Нет, ну это действительно бред сивой кобылы, не иначе! Три месяца назад ты хочешь меня распотрошить, а теперь зовешь к себе в «падаваны»? Охренеть, какая неудачная шутка!

— А с такого, что мы дадим тебе шанс!

— Какой такой шанс?

— Шанс выжить, конечно же. Только сам подумай. Твоя экспедиция — это русская рулетка с пятью патронами из шести. Как ты не прокрути барабан, а шанс прошибить себе мозги очень велик, — ударился в объяснения мужчина.

И ради чего спрашивается? Чтобы завербовать меня? Так на кой черт я им вообще понадобился?

«Сова» сочтя мое молчание в ином ключе, продолжил.

— Разве ты сам не желаешь разрушить эту Империю? Раздавить ее гнилой стержень, как кучку экскрементов. Утопить всех этих продажных и алчных аристократиков в крови, что посмели позабыть о собственных обязанностях и долге?

Каждое слово отзывалось тупой болью в груди, хоть я вида старался не подавать. Нельзя дать противнику понять то, о чем ты мыслишь.

Странно это всё... Вот так сидеть и болтать со своим врагом, точно вы старые закадычные друзья. Возможно, второй принц находит во всем этом нечто возвышенное, но лично мне хотелось бы, чтобы всё снова было просто, как раньше.

Впереди — враг, позади друг, а всё что остается — это сражаться до победного конца. Ты знаешь, что товарищи тебя прикроют, не предадут и не сбегут, но в то же время тебе известно, что враг также не пощадит вас, и вообще, он выступает против твоего мира.

Да, пожалуй, тогда было все легко и понятно...

Спасать мир от монстров, когда тот уже ступил одной ногой в могилу, было тяжело. Даже невыносимо. Но у тебя не имелось и толики терзаний, не считай боли утраты и переживания за жизни боевых товарищей.

А сейчас же...

Эти все переживания казались такими нереалистичными, на фоне того, как я погружался все больше в омут людской грязи и пороков.

Всюду, куда ни плюнь, создания, смерть которых бы сделала этот мир чище, честнее, правильней.

Но так было нельзя.

Это не выход, а путь в никуда, в точку невозврата — к катарсису.

Что я и ответил.

— Это не выход. Террором ты ничего не создаешь, только разрушаешь.

-Конечно, нет! Ведь это только начало! Что проще, реставрировать обветшалое здание из года в год, снова и снова, или же снести, а после отстроить совершенно новый комплекс? Мне кажется, ответ очевидным, — не согласился «Сова».

— Только ты забыл, что здесь речь идет не о кирпичах и бетоне, а о тысячах жизней, — хмуро возразил я ему.

— Которые и так погибнут не от нас, так от самих аристократов. И ты тому прекрасное подтверждение, — улыбался мужчина во все тридцать два.