И опять кивки со стороны мужчин.
— А я вам сейчас расскажу, и вы поймете, почему я не стал вас к ней подпускать.
Глава 18
Прошла целая неделя, или всего лишь одна неделя? В любом случае, для меня это была самая спокойная неделя, за прошедшие, наверное, даже не дни, а целый год, со дня смерти отца.
Антон и Лешка незаметно для меня умудрились найти общий язык… если их безмолвное общение таким можно было назвать, и я за Лешкой почти не следила. Такое ощущение, будто этот мужчина забрал на себя абсолютно все мои проблемы, и самое главное — в душу не лез. Максимум мог узнать о том, чего я хочу на обед, завтрак или ужин, и все… больше не мельтешил перед глазами. И неизменно называл госпожой.
«Моя госпожа», — кажется, что эти слова имели для него особое значение, о котором я старалась не думать.
Спасла его жизнь все же не я, а ОНА, и это «моя госпожа» больше предназначалось той, что живет внутри меня, а не мне. Поэтому особо не обольщалась на этот счет.
Вот так мы и жили в доме Антона.
Три молчаливых тени.
Он был немногословен, я тоже попусту болтать никогда не любила, а Лешка… он вообще очень редко говорил. Да-да, мой брат знал много слов, и в далеком детстве даже мог произносить целые вполне осмысленные предложения, но чем старше становился, тем сильнее замыкался в себе, особенно после всех перенесенных стрессов. Сейчас я была рада, что он хотя бы любимым делом не перестал заниматься, да и Антон ему в этом помог, съездил и привез огромную кучу камней, насобирал где-то на берегу реки. И Лешка весь день возился на улице составляя очередную картину. Благо дни выдались на удивление солнечные и сухие.
Казалось, что даже погода благоволит нам.
То чувство, будто мир замер вокруг, и ты находишься в каком-то вакууме.
Зато есть время подумать о том, что делать дальше.
Но думать, к сожалению, не получалось. Потому что, нет-нет, да мои мысли возвращались к пришельцам. И я вспоминала о Криде и Оранте, все чаще и чаще, размышляя о их поведении, и каждый раз споря с самой собой.
В принципе они не сделали мне ничего плохого. А то, что пугали, или рылись в моей бедовой головушке… так и их можно понять, они искали преступника, и вот получается нашли, и были почти правы. Откуда они могли знать о Мирте? Даже я ничего не помнила.
Одно я могла признать — эти двое мне нравились. Очень сильно нравились. Как бы противоестественно это не звучало, но поделать со своими чувствами я ничего не могла.
О матери я старалась не вспоминать. Эту женщину я теперь уже точно вычеркнула из своей жизни. Наверное, даже хорошо, что я узнала о её судьбе. Потому что все равно, где-то в душе продолжала по ней тосковать, считая, что она нас не бросала, а с ней приключилось что-то ужасное.