Обратный путь занимает гораздо больше времени. Я в полнейшей растерянности. Пять лет мне предстоит прожить в этом месте. Как это ни странно, но поменять свою коморку на этот шикарный особняк мне очень сложно. Все же в своей коморке я прожила почти шесть лет, и уже привыкла, что там все мое. Не очень надежный, но все же именно мой дом. А тут? Кто я тут такая? Привилегированная еда?

И этот контракт. Сегодня же надо будет его прочесть еще раз. И самое главное, поговорить о деньгах. Кажется, кто-то из пришельцев говорил мне, что они готовы покрывать все мои нужды.

И надо навестить брата. Может, если получится, то смогу нанять ему профессионального массажиста. А то у него очень сильно развился сколиоз из-за его вечных сидений на полу. Да и с зубами проблемы. Нужен хороший стоматолог. Так, что еще? Одежда. Надо купить ему побольше одежды. У него очень мало теплых вещей. Все что есть, настолько старое, что пора бы уже просто выкинуть.

Мысли о брате заставляют меня немного взбодриться, и когда я подхожу к двери, которую для меня заботливо открывает Гойя, то уже не чувствую желания бежать. А наоборот постараться за эти пять лет, с помощью пришельцев сделать как можно больше для здоровья своего брата. Может даже попробую для него хорошего врача найти. Говорят, что если с аутистами занимаются по-настоящему квалифицированные специалисты, то их еще можно более-менее адаптировать к жизни.

В холе меня ждут мои работодатели, в огромных кавычках. Оба одетые, но какие-то взъерошенные. Словно только что проснулись, и только и успели, что накинуть быстро брюки с рубашками, чтобы спуститься в низ.

— Где ты была?

— Как ты себя чувствуешь?

В два голоса спрашивают они меня, буравя требовательными взглядами.

Крид стоит возле лестницы, его руки сложены на груди, а ноги на ширине плеч. Орант стоит чуть ближе к выходу, по средине холла. Его рубашка даже не застегнута, и сейчас он как раз и занимается тем, чтобы застегнуть последнюю пуговицу.

— Гуляла. Нормально, — отвечаю по очереди на оба вопроса, и осторожно добавляю: — вы же разрешили гулять во круг дома в парке? Или я что-то не так поняла?

Мужчины оба хмурятся. Я стараюсь смотреть прямо. Размышления о Лешке придали мне моральных сил и уверенности в себе. И поэтому поймать меня на лжи сейчас эти двое точно не смогут.

Крид, прищурившись, отвечает:

— Не советую выходить одной за ворота, без Гойи, — его взгляд падает мне за спину, там как раз стоит мой нянь. — Соседи разводят диких животных, а те иногда сбегают. Еще нарвешься.

— Хорошо, без Гойи больше никуда, — с готовностью киваю мужчинам.