Я сел на шляпку гриба и задумался над тем, что делать дальше.

Нападать на лагерь гноллов в лоб — чистый суицид.

Да, уровни у противников не большие, но гиеномордые гуманоиды могли просто задавить меня числом.

Плюс, эти шерстяные твари были сильнее, что касалось грубой силы, а также выносливее меня. А это означало, что если я захочу отступить, они все-равно нагонят меня, рано или поздно.

Плюс, у гноллов был хороший нюх, а значит и скрыться от погони будет довольно проблематично.

Единственным вариантом, который я видел дождаться момента, когда они завалятся спать, и вот тогда я смогу их вырезать по одному.

Вопрос только когда это произойдет, ведь в подземелье — во всяком случае на этом ярусе, отсутствовало такое понятие, как день и ночь.

Хотя, куда мне было спешить, собственно?

Других дел, кроме как становиться сильнее и сильнее у меня в подземелье не было.

Выходить из него, пока я так слаб, я причин не видел.

Мало ли, что меня будет ждать снаружи?

Даже в своем родном мире, я долгое время был изгоем и только после ряда важных для мира событий меня приняли.

Да и то далеко не все.

ОЧЕНЬ ДАЛЕКО…

В итоге я не стал засиживаться долго на грибе и аккуратно слез с него вниз.

Так как я понятия не имел, когда гноллы решат устроить себе сон, я решил что неплохо было бы обойти эту огромную грибную пещеру и как следует осмотреться.

Во всяком случае, мне хотелось знать, есть ли здесь другой выход, или тоннель заканчивается этой самой пещерой.

— За мной, — приказал я Арахне и вместе с питомцем отправился осматривать территорию грибной пещеры.

* * *

А пещера-то оказалась гораздо больше, чем я ее себе представлял. Такой вывод я сделал, подходя к небольшому озеру в центре которого рос большой светящийся гриб.

Интересно тут, — я прошелся вдоль водоема, вода внутри которого была кристально-чистой и светилась холодным голубым светом.

Я опустился на одно колено и попробовал ее на вкус.

Вода, как вода, — я пожал плечами и принял вертикальное положение.

Будучи мимиком, я не нуждался в еде или воде, но это вовсе не означало, что есть и пить мне было не интересно.

В своем родном мире я был тот еще гурман и последнюю сотню лет, только и делал что путешествовал и пробовал различные вкусы, коих было великое множество.

Вспомнив обо всем этом, мой рот непроизвольно наполнился слюной.

Да, весело было…

Я тяжело вздохнул, вспоминая всех тех, с кем я успел познакомиться за долгие годы своей жизни.

А прожил я очень много…

— Ладно, — я покачал головой, отгоняя от себя ностальгические мысли.

Если повезет и я обрету достаточно силы, то уверен, что у меня может получиться вернуться обратно, а уж тогда…