Мы не стали доезжать до дома Розы; остановились, не въезжая в этот район, около моста, чтоб не привлекать излишнее внимание. Наверняка рано или поздно будут искать эту машину, потому стоило сразу не палить её, бросив подальше. Всё равно никто не схватится, хозяин получил свою пулю, а номера… Я сорвал номера и выбросил их в ближайший мусорный бак. Их я снял с какой-то левой машины, которая, судя по всему, стояла уже хрен знает сколько. — Я боюсь, ты прав, — кивнула Роза, когда мы зашагали по улице. — Боюсь взглянуть им в глаза. Родителям. — Конечно боишься. И правильно делаешь, иначе урок будет не таким полезным. — Урок, — усмехнулась она. — Чтоб блудная дочь больше не убегала? — Верно. Хотя бы ради нервов своей матери. И смысл было убегать от неё? — Я убегала не от неё, а от самого дома. — Кстати да, всё хотел спросить, о чём ты тогда говорила. Типа, что в доме как-то не так или ещё что-то в этом роде. Я уже и не помню дословно. — Да, — кивнула она. — Ты правильно помнишь. У меня же есть ещё сестра, младшая. — Младшая сестра? — удивился я. Бля, кажись кто-то только что сорвал джекпот! Две мелких и милых сестры! Охуеть! Всегда о таком мечтал! Чтоб меня будили две милые сестры, которые считали бы меня раздолбаем, постоянно сердились на меня, ругались на меня, но при этом заботились и любили, ночью тайно укрывая. Это просто мечта… А потом вспоминаем хентай по тегам «брат и сёстры». Ладно, шучу, я не настолько повёрнут на этом. Но подобное было бы заебись, глупо отрицать. И я не про хентай. — Да, младшая сестра, — кивнула она и сипло добавила. — Она больна раком. Бля. Вот тебе и джекпот. Ну теперь то понятно, чего она спрашивала меня по поводу того, умею ли я лечить или нет. — Рак? — спросила Юи. — В ней живёт животное? Мне кажется, что Роза сейчас расплачется от этого. — Не обращай внимания, Юи не местная, она не знает эту болезнь. — Я не из-за этого, — покачала головой Роза. — Я… я… из-за другого… — Не хочешь возвращаться? — догадался я. Роза кивнула, плотно сжав губы, после чего ещё около минуты молчала, словно собираясь с мыслями. — Не могу каждый день видеть её, — пробормотала она наконец. — Каждый день. Постоянно её бледное и худое лицо. Каждый день видеть, как она становиться всё больше похожей на скелет. Изо дня в день видеть, как она буквально становится тенью и ждать, что… Что в следующий раз, когда ты зайдёшь, она уже не будет дышать. Это ожидание… оно убивает. А ещё заботиться о ней, каждый раз убираться за ней, понимая, что… и… Мама тоже… Тяжело