и как-то странно, словно сюрреалистично. Будто бы сон… Но надо сначала разобраться с оставшейся тварью. Она выглядит как ребёнок, но по сути монстр. Нельзя это забывать. Нельзя… но… сознание видит ребёнка и мне это всё равно даётся нелегко. Потому что они не проявляют своей натуры, пытаясь сломить своим детским видом. И что бы я не знал, душа воспринимает их с жалостью и желанием помочь. Но это можно исправить. Достаточно просто дать понять себе, что я только что сделал. Всё так же держа пистолет в руке, я свободной схватил ребёнка за горло, подняв на уровень своих глаз. Она заревела, задёргала ногами, вцепившись своими пальцами в мою руку и пытаясь вырваться. Слишком поздно… — Посмотри мне в глаза, тварь, — тихо сказал я. — Тебе не по зубам такое как я. И я тебя не боюсь, жалкое подобие на зло. И я увидел то самое, что хотел увидеть. Блеск в глазах этого существа. Нездоровый нечеловеческий блеск голодных глаз, в которых холодным пламенем блестело что-то до жути кровожадное. Значит я всё сделал правильно. Это не дети. Это лишь их тела… — Зря ты перешло мне дорогу, — пробормотал я и силой вытолкнул своё чёрное пламя в руку. То ударило в существо, буквально выжигая его к чёртовой матери из тела ребёнка. Девчонка зашлась в чудовищном крике. Её детский визг становился всё громче и громче в то время, как чёрное пламя жарило её изнутри, пока не стал пронзительным и нечеловеческим. Он буквально начала двоиться или даже троиться, идя эхом и приобретая голос, который можно было бы получить только при электронной обработке звука. Это был действительно страшный, одновременно и низкий, и высокий звук, который сводил с ума, пока… Пока в моей руке не остался лишь труп. Труп девочки, такой же живой, как и доски под моими ногами. Теперь она не была живого оттенка, смерть выдавали синеватые пятна по телу и приоткрытые подсохшие глаза. Под пальцами неприятно чувствовалась уже мягкое, расслабленное тело. — Вот тебе и ребёнок, — медленно положил я труп девочки на землю. — Значит всё-таки не живая. — С чего уверенность? — Юи уже вроде как вернула себе самообладание, хотя и выглядела бледной. Казалось, что её сейчас вырвет. — Душу, как в принципе и духов, я бы не смог вот так спалить. Это просто энергия. Злая энергия. — Не злее твоей. — Не злее моей, — кивнул я, не став отрицать. Я оглянулся по сторонам после чего посмотрел наверх. Нет, такое количество этого дерьма огнём мне просто не выжечь. Здесь тёмная прогнившая энергия обосновалась плотно. Уверен, что теперь эта деревня станет