смог выехать из леса. Выехал медленно, с трудом становясь вдоль дороги. Хотелось бы спросить, где он так себя отмутузил, но времени на это не было. Я подбежал к нему и начал стучаться внутрь. — ЛиАЗ! Спасай! Впусти нас быстрее! — я тарабанился руками в искорёженную дверцу, что лишилась своих стекол и едва держалась на петлях. А наши преследователи тем временем приближались. Мой план «Б» удивительным образом рушился прямо на глазах, едва успев начаться. Если можно обосраться, значит обосрёшься. Это мой девиз по жизни. Раздался негромкий рык двигателя. — Как, зачем впускать⁈ Нас убьют, если не впустишь! Давай же! Рычит. — Что, в смысле не будешь⁈ Ты гонишь⁉ Впускай нас, иначе оставлю тебя здесь, и ты сам сдохнешь! Рыкнул. — Как это плевать⁈ Они тебе на один зуб! Просто довези нас! Ну давай же! Нихера, ЛиАЗ принципиально не впускал нас, типа идите нахуй, заебали, я вам ничего не должен, мне плохо и вообще на всё плевать. — Тебе станет ещё хуже если ты не откроешь эту сраную дверь и не впустишь нас! — рявкнул я и начал её уже пинать ногой, пытаясь выломать. — Ты, блять, металлический уёбок, впусти нас! Нихуя. Тогда может через окно залезть? И только я попытался это сделать, как он дёрнулся, и я сорвался, изрезав руки в кровь о стёкла в краях рамы. БЛЯДОЕЗД ТЫ ОБОССАНЫЙ!!! ДА НЕУДИВИТЕЛЬНО, ЧТО В ТАКИХ, КАК ТЫ СРУТ И ССУТ!!! ЕЗДИЛ БЫ НА ТАКОМ ЖЕ КАК ТЫ, ТО ЖЕ БЫ СРАЛ В ТЕБЕ, СКОТОВОЗ ЕБАНЫЙ!!! А наша кончина уже была очень близко. Поправка, убивать будут меня, Юи они просто возьмут в плен. Это, хочу заметить, весьма прискорбно. И в этот момент Юи сделала ход конём. Не знаю, как она смогла выйти из оцепенения и преодолеть страх к гигантскому металлическому гробу, но бывшая аутистка бросилась к ЛиАЗу и прижалась к измятому металлу щекой, после чего тихо пробормотала. — Молю. Спаси нас. Нет нам выхода отсюда и дни наши сочтены, если не спасёшь ты нас. Молю тебя, хранитель жизней из металла, тот кто спасал не раз и тот, кто стремился лишь помочь. Спаси… вывези нас… Она проговорила это тихо и действительно очень нежно, поглаживая помятый, исцарапанный металл рукой. Я бы даже подумал, что она влюбилась в него. Это было слишком нежно, но вряд ли… Ах ты залупа продажная! Этот пидор открыл ей двери! Да ты охуел! Подкаблучник позорный, повёлся на слова бабы, а когда тебя друг просил, ты его послал. Чмо блять. — Юи, внутрь, быстро! — крикнул я и сам бросился к двери. Юи просить сто раз не надо было. Она тенью нырнула в туман, что клубился в салоне, а когда я подошёл… Дверь