— Доброго здравия миледи, я Морош, староста местный, чем могу служить? — Низко поклонился последний, учтиво заглядывая в глаза гостьи.

— Я управляющая делами, графа Митра ван Роста, Силена. Он послал меня, чтобы я передала его волю, о поиске рабочих на его каменоломню.

— Но у нас нет обученных камнетесов.

— Это мой лорд предусмотрел. Поэтому обучение профессии будет проходить на месте. Все желающие будут уезжать на работу на два месяца, потом на месяц возвращаться, отдыхать. Оплата сдельная, но сейчас рабочие получают по пять-шесть золотых.

— По пять-шесть за два месяца или за каждый? — Заискивающе глянув уточнил староста.

Силена чуть заметно улыбнулась, увидев хватку хозяйственика.

— За каждый. Нужны мужчины в возрасте от двадцати до сорока. Если кто надумает, то через три дня в Радужном, в таверне “Печеный Гусь” до вечера будет сидеть распорядитель графа. Пусть обращаются к нему.

Пастырь, как бы замешкавшись, развязала денежный мешочек и достав оттуда пригоршню золотых и серебряных монет, отыскала среди них, самую крупную серебряную с номиналом “50” и передала ее старосте.

— Это, от графа Митра ван Роста, на развитие деревни. — Остальные монеты она ссыпала обратно в мошну, закинув ее обратно за пояс. — И не забудьте оповестить жителей, может кто и пожелает бесплатно обучиться и потрудиться на хорошо оплачиваемой работе.

— Конечно, миледи, конечно. — Староста в чьих руках бесследно пропали деньги, низко поклонился в ноги три раза. — Обязательно всех оповещу, даже сам лично привезу тех, кто согласится. Обязательно миледи.

Он все также стоял на одном месте, боясь выразить свое неуважение к столь достопочтенной даме, повернувшись к ней спиной. А Силена уже села на свое место, и дождавшись закрывшей за собой дверь Луной, ударила в стенку кареты, давая знак кучеру ехать дальше.

До второй деревни они добрались примерно через час. Солнце уже шло к зениту, обещая еще через час-полтора спрятаться, а Силена все молчала, смотря через окно на густой лес. Только при въезде в поселение она поинтересовалась о наличии знакомых тут, и поняв, что такие были, попросила Луну из кареты не выходить.

В этот раз народу было много. Все деревенские вышли, после тяжелого дневного труда, отдохнуть и потрепаться перед сном. Карета встала посередине площади, а местные разошлись по краям взяв ее в окружение.

Пастырь вышла сама, аккуратно спустившись по не выдвинутой ступеньке. Приосанившись встала, и осмотрела народ. Местный староста тут же подошел, представившись Гаврошем, и сделав нижайший поклон.