Именно так и становятся фанатиками. Некоторые делают это осознанно, другие же отдаются на волю течения. Сначала ты принимаешь учение или, скажем, политические взгляды, затем становишься либо отстраненным циником-знатоком, либо ярым последователем с пылающим огнем в груди. И нет для последнего авторитетов, кроме высшей силы. И даже тот, кто принес эту силу в твою жизнь и твою же личность, может в итоге пасть от твоей руки, если посмеет предать основы. И вот теперь, боюсь, Лена как раз стала таким рыцарем без страха и упрека. Она самостоятельно приняла информацию от моего покровителя (или того, кто представился им), не посчитала нужным меня известить и, что важнее всего, приняла решение за меня. И пусть она проверила, что внушение не нанесет мне вреда, но суть-то от этого не меняется.
Я видел эти изменения в Лене и, каюсь, не осознавал, насколько серьезно и далеко это все может зайти. И этот вопрос, который я перед ней поставил в желании раз и навсегда расставить точки над всеми i и ё, теперь может мне самому выйти боком.
— Минута прошла, — заявил я, но только для того, чтобы, напротив, еще потянуть время. — Однако не торопись прямо сейчас называть мне свое решение.
Я даже поднял руку с раскрытой ладонью, призывая Лену замолчать на полузвуке. Отлично, в ее глазах я вижу не столько непонимание, сколько надежду. И, кажется, я знаю, как можно решить назревшую дилемму.
— Понимаю, тебе непросто, — дождавшись, пока Лена кивнет, я продолжил. — Поставив тебя перед выбором, я осознал, чего ты достойна.
— Я?.. — похоже, моя паладинша и впрямь удивлена. Сначала я поставил ей ультиматум, а в итоге это оказалось очередной проверкой. И теперь, судя по всему, за ее прохождение полагается приз.
— Ты веришь мне, но при этом полностью отдала себя делу света, — от голоса даже самого до косточек пробирает. Неужели я так и вправду могу? — Ты достойна возглавить Светлую инквизицию!
Тишина. Такая, что даже в ушах звенит.
— Клянешься ли ты соблюдать баланс между истинным делом света и верностью мне? — увидев, как надо мной зажегся значок гейса, Лена подобралась и решительно поджала губы.
С одной стороны, ход спорный, с другой же — никаких однозначных решений. Она как бы и сама по себе, но при этом подчиняется мне как последователь, оставаясь верной слугой света. И в каждой спорной ситуации Лене теперь придется тщательно взвешивать свои решения. То, что надо. А главное, всю эту вольницу других стихий пора хоть как-то попробовать уравновесить с точки зрения моего официального пути. И, кажется, у меня начинает вырисовываться план.