И — да, мы ехали в Париж! Какое сердце русского человека устоит от такого искушения, когда у него есть возможность посетить столицу мира!

Все бы ничего, но нам не повезло с компанией за обеденным столом. Нам достались три англичанки, мама с дочкой и сестрой — дамы благовоспитанные, но нудные до посинения. Сидячие места были представлены двумя стульями и странной конструкцией под названием маркетри, представлявшей собой сцепленные воедино три кресла. Нас туда и загнали, несмотря на то, что мне теперь пришлось каждый раз вскакивать, когда кто-то из дам решала нас покинуть или к нам присоединиться. Удовольствие ниже среднего — подпрыгивать как попка-дурак, рискуя снести стол, когда этим обитательницам туманного Лондона приходило в голову отправиться поприветстовать кого-то из знакомых. Мои намеки на «поменяться местами» игнорировались, будто и не звучали.

Набор добродетелей, привитых им с рождения, отчего-то позволял этим дамам ставить себя выше других, а потому… презирать их.

— Сеньор К. обладает изысканным вкусом, но лишен духа состязательности. Месье Ф. знает толк в хорошей кухне, но этим и исчерпываются его достоинства. Герр С. безупречно воспитан, но ему не хватает чувственности.

Месье Ф., сеньор К. и герр С., уверен, питали схожие чувства, каждый ставил себя выше других. Эта разобщенность высшего класса Европы, она пугала. Она, как трезвонящий колокол на пожарной части, предупреждала о серьезных неприятностях, которые ожидали мир в самой ближайшей перспективе.

Представляю, что за глаза говорили обо мне наши сотрапезницы — о человеке, предпочитающим удобные свободные одежды, а не затягивающим себя в узкий костюм! О всем прочем лучше помолчать — я точно не соответствовал образу порядочного джентльмена.

— Вы настоящий спортсмен! — как-то за ланчем заявила мне младшая тощая леди с бесцветными круглыми глазами.

Что она хотела этим сказать? Что натолкнуло ее на эту мысль? Неужели мой просьба официанту принести рюмку водки, когда нам подали черную икру?

— Вы сказали «спортсмен», мисс Элен? — вдруг разомкнула уста Оля, никогда не раскрывавшая рта за столом. — Возможно, я не уловила сути вашего комплимента, поэтому захотелось уточнить. На ваш взгляд, спортсмен спит с револьвером под подушкой?

Глаза англичанки выкатились, словно она услыхала погребальный звон. Леди не нашлась с ответом и, чтобы скрыть смещение, принялась тискать салфетку на коленях.

Я выпил рюмку не самой лучшей водки, закусил канапе с отличной икрой и счастливо рассмеялся.

— Не берите близко к сердцу, мисс. Моя супруга шутит. Во-первых, я предпочитаю револьверам пистолеты. Во-вторых, они прекрасно себя чувствуют в чемодане.