— Пошла жара! — рыкнул товарищ, вычленяя самого опасного и прокачанного врага и растворяясь в воздухе для всех кроме меня.

— Мне рядом с вами делать нечего. Будут обижать — кричите. — объявила Елизаздра, и дождавшись моего кивка, отделилась от нашей группы. Демоница по пути сюда уже успела принять боевую форму, делая это как всегда на ходу.

Я, Телман и Лилит создали боевой клин, внутри которого остались Мелиса и Эни, и с жаром встретили врага. Решив поэкспериментировать, я вытащил Кнут Инферно и переложил его в правую руку. А затем, быстро оглядевшись по сторонам, принялся безостановочно раздавать хлёсткие и мощные удары, щедро даря шипящим и мерзко стрекочущим паукам горячее пламя преисподни. Правда, не уверен, что оно именно оттуда, но то, что пламя Инферно жарит кратно мощнее нежели обычный огонь — информация проверенная.

Арахниды невольно, но достаточно быстро оценили весь ужас и страдания, что приносит вездесущая яркая оранжевая полоска, бесконечно мелькающая в воздухе. Тело кнута периодически цеплялось за конечности неудачно подставившихся особей, оставляя после себя горящую плоть или зияющую дыру вместо мощной трёхсуставной лапы. Их я выдирал из тел резким обратным движением, принося восьмилапым сильную порцию боли.

Поражённый таким ударом паук, обычно издавал резкий писк переходящий в ультразвук и пытался отскочить, и в некоторых случаях даже перевернуться, в попытке стряхнуть пламя, но все эти попытки были тщетны. Даже если арахниду везло и пламя затухало вместе с сожженной конечностью, страдания это ему приносило неслабые, немало удивляя меня тем фактом, что пауки всё прекрасно чувствуют. Ну а тем несчастным, что повезло подставить под удар кнутом свой корпус, вообще не позавидуешь. Единственное, что от меня требовалось — чтобы касание происходило не вскользь, а хотя бы частично прикладывало врага концом и телом кнута. В противном случае, боеспособность паук не терял.

Я крутился между бесконечными рядами наступающих арахнидов, уворачивался от их цепких лапок, и не забывал орудовать клинком, наказывая тех, кто подпустил меня к себе слишком близко.

Несмотря на свою бесстрашность и абсолютное пренебрежение количеством потерь со своей стороны, страх этим мерзким созданием был всё-таки ведом. Арахниды хорошо горели и не любили резко отрицательные температуры, впрочем, как и любые другие известные мне виды разумных. А это значит, что стихийники, работающие в основном на крепостной стене, были на вес золота, здорово упрощая работу легионеров.

Проблема была в их количестве. Уже сейчас, один только я, совсем немного отделившийся от своего отряда, но тем не менее держа их в поле досягаемости, убил порядка четырёх десятков особей, но ситуация даже и не думала меняться в нашу пользу. Хотя мои ребята вошли в строй наступающих врагов как раскалённый нож в масло и стремительно перемалывали всех гадских пауков на своём пути. Вывод один — нужно работать больше и уничтожить их всех. Или… работать умнее, но никаких идей на этот счёт в голову пока не поступало.