Губки Хохо недовольно поджались, в растерянных глазах эмоциями было написано «я всё прекрасно понимаю!» Попятившись, та боком повернулась ко мне, нацелившись обратно на приоткрытые двери. Её разрывали смешанные чувства. Задумавшись ненадолго, Хохо всё же решилась ответить, окатив меня жалостным, мокрым взглядом:
— Когда-то ребёнок с её цветом глаз был и у меня. Такая же ворчунья, с виду бойкая и гордая, а внутри трусишка. Маленькая-маленькая… Одним словом малышка. — По щекам Хохо покатились слёзы. — Матвеем, у меня за жизнь было больше двадцати пяти детей, из которых в живых остались только шестеро… Простите мне мою своевольность, забота о ней всего-навсего моя маленькая прихоть. Прошу, не лишайте меня её, позвольте и дальше приглядывать за Жабкой. Я воспитаю её. Воспитаю как собственную дочь.
Глаза Хохо печально блестели, шмыгая носом, та ждала моего ответа. То, с какой скоростью и наивностью она сближалась с Зеленой, пугало, и я был обязан её предупредить о возможной угрозе. Точно такой же, которой некогда подверг себя, доверившись зубастой Пом.
— Будь с ней осторожна… и принеси воды, пожалуйста… — Не сумев сказать той «нет», произнёс я.
Глава 9
Три дня спустя .
Жабку обступали и окружали со всех сторон, прижимая к стене. Хохо с душистыми травами и ведром воды обходила с правого фланга, Пом с тряпкой и таким же ведром теплой воды — с левого.
— Вероломно напали на Зеленую; когда она спала… Фашисты, отстаньте, не трогайте меня! — Вскрикнула волчица, с разбегу сиганув в сторонку между двумя девушками. Несмотря на старые раны, она, пользуясь своими небольшими габаритами, вертко проскочила промеж ног Пом, а после уверенно сиганула с лестницы второго этажа. Удачно свалившись прям на руки поднимавшемуся поглазеть на происходящее, Мудагару.
— Лови вонючку! — Вскрикнула Пом. Му напрягся, по-звериному оскалился, подумав, что эта девица учудила нечто плохое, попытался прижать ту к своей волосатой, накаченной груди, но малышка вновь умудрилась проскользнуть между здоровых лап. Победоносно кинувшись к выходу, она крикнула:
— Не вонючка я! — Мощная лапа, прихватив ту за хвост, рывком дёргает назад, усаживая грязнулю на пол. Мудагар поймал её, тут же на помощь подскочили Хохо и Пом.
— Не хочу мыться, вода воняет! — Коготками шкрябая по полу, пытаясь уползти и пугая тем самым немногочисленных детишек на первом этаже, скулила Зелёная. Но слушать её никто не собирался. Эта псина, хоть она и не метила дом по углам (кто бы ей позволил!), но воняла, прям смердела жутко. Уже третий день женщины пытались уговорить её помыться, и когда разговоры не помогли, пришлось прибегнуть к насилию. Иначе будущее этой Зеленой оказалось бы в грязи и у будки с инструментами возле моего дома.