Странно, но стоило черным склизким существам оказаться на мне, как я совершенно перестал чувствовать кожу в месте соприкосновения с ними и вокруг, будто мне вкололи местное обезболивающее. Более того, мысли о пиявках всё время вылетали из головы, я словно не мог сконцентрироваться на этой теме. А поскольку благодаря фиксации я вынужденно любовался деревянным потолком, то раз двадцать забывал о цели всего этого сомнительного мероприятия.

Так. Пиявки. Какие пиявки? Черные такие. Но почему я думаю о них и хочу их съесть? Странно. Я хочу их съесть, потому что они жрут меня! Не очень логично, и вообще непонятно, о каких пиявках речь?

Продолжая путаться в мыслях, я с огромным трудом понял, что не ощущаю пиявок, потому что они сделали мою кожу нечувствительной, возможно, с помощью своей слизи. И мысли о них исчезают из головы отнюдь не случайно. Судя по всему, мерзкие твари скрывают своё присутствие не только физически, но и ментально!

Только поняв, в чём именно состоит проблема, я смог с этим более или менее успешно бороться. Ощущение было такое, словно мысли пробивались сквозь густой, тягучий туман.

— Могли бы предупредить, что они воздействуют на разум! — раздраженно сказал я.

— Ого, — удивился Макаров. — Ты понял это на удивление быстро.

— Что понял? — переспросил я.

— О, это будет весело, — расхохотался Хухлик.

Так, пиявки. Они заставляют забыть о своем существовании, чтобы спокойно выпить жертву. Боль они тоже скрывают. И мой так называемый «учитель» наверняка не просто так связал меня, не позволяя видеть этих мерзких существ. Очевидно, мне нужно научиться как-то противостоять их воздействию.

Раз за разом я собирал мысли в кулак, чтобы сконцентрироваться на пиявках, и каждый раз они вновь сбивали меня с толку. Каким образом я должен был в такой ситуации почувствовать собственную душу, мне было решительно непонятно.

— Как думаешь, сколько времени потребуется крошке Ро, чтобы понять, что такие низкие формы жизни не могут владеть полноценной телепатией и влиять на мысли человека? — тихо спросил Хухлик старика. — К тому же обезболить кожу слизью через одежду довольно проблематично, а значит, чувствительность пропадает по иной причине.

— Понять мало, нужно еще воспользоваться этой информацией. — Макаров держал на ладони еще одну пиявку и гладил с таким удовольствием, словно это был пушистый котёнок, а не мерзотнейшая тварь из Ада. — Да, малышка?

Надо же, они все-таки решили мне помочь. Если пиявки воздействуют не на мозг и не на тело, то остается только какая-то внутренняя энергетика или та же многострадальная душа. Поскольку меня обучают именно управлению силой души, то нетрудно догадаться, каким именно образом пиявки заставляют забыть о своём существовании.