- Извинитесь.
- Что? - Драко вскинул взгляд на Грейнджер.
- Не нужны мне ваши деньги. Я хочу услышать искренние извинения. Хочу знать, что вам стыдно и вы раскаиваетесь в своём поведении, - с каменным выражением лица пояснила Гермиона.
- Ещё чего, - раздражённо бросил Драко. - Буду я перед нищибродкой извиняться. Ты совсем головой тронулась? - слова срывались с языка прежде, чем была возможность их осмыслить. Но она тоже хороша - сама ведь заводит. А он хотел поступить по-хорошему, и ему чуточку было стыдно перед ней, но теперь, когда Грейнджер в очередной раз показала свой несносный характер, у Драко пропали всякие сожаления и мысли о том, что надо как-то загладить свою вину.
- В таком случае я откланяюсь.
- Разбежалась. Тащи ноутбук, у меня есть для тебя персональное задание, - грубо осадил он, всем своим грозным видом заявляя, что лучше ему не перечить.
Глава девятая
Монотонный стук пальцев по клавиатуре разбавлял надоевшую до скрежета зубов тишину, а обострившийся слух улавливал каждый незначительный шорох, будь то далёкие и редкие шаги в коридоре или шелест книжных страниц. Даже установив яркость экрана на минимум, в глазах всё равно рябило от усталости, а взгляд, утомившийся от бесконечного мерцания, застилали мутные пятна, не давая разобрать код. Белый фон ненавистной программы изгалялся над ещё не севшим удивительным образом зрением, ослепляя светом в полумраке комнаты.
Крепко зажмурив глаза, в уголках которых появились слёзы, девушка откинулась на спинку дивана под хруст одеревеневших костей. Она выгнулась дугой, изнеможённо потянувшись и застыв в такой позе на секунду-другую, просто наслаждаясь моментом от смены позы: это блаженство затмевало даже ноющую боль в висках, приятной слабостью разливаясь по телу. Не было ни малейшего желания возвращаться к внезапно навалившейся работе, казавшейся бесконечной. Ведь часы летели, а ей не было ни конца ни края.
Господин начальник с явными садистскими наклонностями даже и не думал отпускать на положенный по законодательству отдых личного раба. Сам с комфортом расположился в массажном кресле с маленькой книжонкой в руках однотипного беллетриста, пишущего фантастическую прозу с элементами эротики, судя по обложке, и даже ради приличия не поглядывал в сторону стажёра.
Как только можно быть настолько несносным человеком? В нём словно собрали все человеческие пороки и недостатки. Ирония судьбы постаралась дать в противовес привлекательной во всех отношениях внешности абсолютно гадкое нутро.
Гермиона, вернувшись в исходное положение, устремила взгляд в сторону проёма в потолке. Она не надеялась увидеть на лестнице или возле неё директора, который с милосердной улыбкой укажет ей на дверь. Тем не менее надежда умирает последней. Поэтому, убедившись, что за ней никто не наблюдает, скорчила недовольную гримасу.