Пока я сражался с одним противником, мощный удар пришелся в спину. Кто-то из наших погиб, и у меня открылась спина, чего я не заметил. Если бы не каменный доспех, дело могло закончиться как угодно. Удар отбросил меня вперед прямо на моего противника. Пришлось хорошенько приложить его головой и перекатиться через плечо от следующего удара в спину.

— Тебе конец! — силач бросился на меня, а я лежал на каменной брущатке и просто не мог защититься. Единственное, что мне оставалось — выставить перед собой руку и попробовать закрыться от удара.

— Бам! — кто-то из ребят вовремя подсуетился, и противника смело в сторону. Тут же в меня полетел огромный кусок стены, направленный одним из людей Хомутова, но тут уже Покровский не растерялся и подсобил со своим куполом. Огромная глыба разбилась о купол, и нас засыпало грудой пыли и мелких камней. Ощущение было не из приятных, но пережить можно. Ладно я, у меня еще был каменный доспех, а вот Федя получил по полной. Интересно, как он?

Поднявшись на ноги, я увидел Покровского, который уже дрался с другой группой врагов. Он бился с ожесточенностью, которая могла его погубить. Мундир был уже разорван в нескольких местах и забрызган кровью. Надеюсь, не его. Федор держался из последних сил, и только какие-то скрытые резервы и жажда мести толкали его вперед. Пришлось спешить ему на помощь, чтобы парень не наделал глупостей.

Внутри здания тоже шел бой. Я удивленно вертел головой, пытаясь понять когда наши ребята успели ворваться внутрь. Двери до сих пор были закрыты, а в окнах отстреливались люди Хомутова. И все же внутри шла яростная битва. Может, зашли с черного входа?

Зачистка передней линии подходила концу. Кто-то сдавался и сохранял жизнь, другие гибли. Когда из окна второго этажа выпало тело и распласталось на брусчатке перед входом, бой завершился. Только сейчас я заметил, что внутри гостиницы были тихо, и больше никто не пыался достать нас выстрелом или заклинанием. Наоборот, люди Хомутова сорвали занавески и сделали из них подобие белых флагов, торчавших едва ли не из каждого окна.

— Интересно, как это понимать?

Серпухов приблизился к выброшенному из окна телу, и перевернул его на спину. Я узнал в этом человеке Хомутова.

— Свои же прикончили, — произнес Глухов, который стоял рядом с сотником и прикрывал его от возможных атак.

Двери гостиницы отворились, и на улицу вышло не меньше двух десятков одаренных. Сколько же их было внутри, если они там еще и дрались между собой? От группы сдавшихся отделилась небольшая группа, но говорил только один: