Когда всё было закончено, Леонардо свистнул, и со всех сторон появились контрабандисты. Они чинно отдали честь. Получив приказ, они выкрикнули лозунг и мгновенно скрылись из виду.
Линако и Маюми, сидевшие в замешательстве, наблюдали, как их похитители исчезают со склада, как ветер. Я подошёл к ним с расслабленным выражением лица и даже улыбнулся.
— Синдзиро, что всё это значит? — спросила Маюми, недоумевая. — Как это могло так резко измениться?
— Маюми, подождите, пока я развяжу верёвки, прежде чем всё объясню. Вы не боитесь боли, но я боюсь, что моей дорогой жене Линако-тян больно, — сказал я, умело развязывая сложные верёвочные узлы.
Линако взглянула на меня и сказала:
— Ты делаешь это даже быстрее, чем те, кто нас связывал.
Я неловко улыбнулся. Это же моя работа…
Когда женщины были освобождены, они потирали руки и странно смотрели на меня. Всё, что произошло, было слишком загадочным. Как я смог справиться с этой ситуацией?
— Я знаю, у вас много вопросов, но сначала садитесь в машину. Я отвезу вас в больницу, а потом всё объясню, — сказал я.
— Что будет с ним? — Линако закусила губу и посмотрела на Кадзутоси, лежащего на полу.
— Ты уверена, что хочешь сопереживать ему? — строго спросил я.
Линако на мгновение замолчала, затем покачала головой:
— Поехали отсюда, Синдзиро-сан.
Глава 3 Продвижение по карьерной лестнице
Мы быстро сели в машину, и я поехал обратно в больницу. По пути я позвонил Ваками и сообщил, что всё в порядке. Она очень обрадовалась и попросила нас вернуться поскорее, чтобы навестить Линако.
Маюми засыпала меня вопросами о том, что произошло. Хотя Линако старалась сохранять спокойствие, она тоже иногда поглядывала на меня, ей тоже было интересно.
Честно говоря, её отношение ко мне изменилось: от отвращения до пренебрежения. Постепенно она начала проявлять ко мне интерес. Особенно после того, как я проявил себя в последние несколько дней. Это был первый раз, когда она захотела узнать меня поближе, хотя и не до такой степени, чтобы влюбиться. До этого она презирала меня из-за моего лёгкого отношения к жизни, в то время как она была серьёзной и ответственной.
Я не выдержал потока вопросов Маюми и придумал ложь. Я сказал, что когда приехал, я уже вызвал спецназ, чтобы разобраться с преступниками. Будто они увидели спецназ и решили не связываться с нами.
Такая ложь не убедила бы даже ребёнка, но я настаивал на ней. В конце концов, Маюми сдалась и больше не беспокоила меня.
Спустя минуту Линако спросила, с лёгкой ноткой любопытства в голосе:
— На каком языке вы разговаривали с тем человеком?