— Подарок за девятьсот тысяч — это всё-таки немного перебор… — засмущалась в свою очередь Айрис, опустив голову.

В этом момент она стала ещё милее, чем раньше. Вот умеет же.

— Поверь, я эту трату даже не замечу. А вот проучить недоброжелателей рода — это бесценно. За такое любые деньги отдать не жалко, — пошутил я в ответ.

— Хорошо, тогда я с радостью приму этот подарок, — улыбнувшись, ответила Айрис и хотела было встать для поклона, но я её остановил рукой.

— На этой ноте объявляю перерыв. Если кто-то хочет ещё поторговаться — увидимся с вами здесь через час, — сказал Борей после того, как продал очередную безделушку.

— Уху! — будто бы подтвердила его слова Совунья, заставив меня снова вздрогнуть от неожиданности.

С такими темпами у меня боязнь сов появится… Как она вообще делает так, что я забывал о её присутствии, хотя вроде бы всего минут двадцать назад гладил, как кошку? Вообще непонятно.

Ладно, жду окончания перерыва…

* * *

Кто бы что ни говорил, а накупил я лотов в этом аукционе более чем достаточно. Около пятнадцати лотов из пятидесяти озвученных.

Не стал я брать только уж совсем никудышные артефакты, в которых я видел нулевую ценность для себя. Нет, кому-нибудь они точно пригодились бы, но не мне.

Скорее уж, стоял вопрос, зачем роду Суворовых вообще было их выставлять на торги, но, видимо, среди покупателей были и не особо богатые рода, либо эти предметы представляли иную ценность, о которой я был просто не в курсе.

Вполне возможно, что благодаря таким покупкам, они, например, уходили от налогов или ещё как-то проводили деньги. Аукционы — вещь не всегда законная и такая уж открытая и белая в плане движения денежных масс.

Или же там были совсем иные причины, которых я себе даже представить не могу в силу того, что никогда этим не интересовался. Но откровенно говоря, сильно вдаваться в эти детали я не очень хотел.

Аукцион по ощущениям выжал из меня все соки. Сначала сова, потом торги, разговоры с сестрой…

— Как же я устал, ты не представляешь, — признался я Виктории, когда мы начали возвращаться к своим машинам.

— Эх, братик, не тебе мне про усталость говорить. Я с тобой максимум эти три дня буду, а потом меня ждёт очень много тренировок, встреч и работы на благо рода… Не хочу снова идти в этот ад… — ответила моя сестра, показательно вздохнув.

— Я думал, тебе нравятся тренировки, — хмыкнул я, намекая на её воинственную натуру.

— Тренировки нравятся, а вот заниматься бумажной волокитой, с которой надо ознакомиться и подписать — нет. Как и бесконечные посиделки с представителями разных родов. Одни эти британцы чего стоят… — покачала она головой. — Чванливые сволочи, возомнившие о себе невесть что.