«Прямо-таки феноменально!» — улыбнулся я собственной шутке.

Только вот ощущение, что всё не пройдёт даром, меня никак не хотело покидать. Хотя ладно, не буду забивать себе этим голову. А то ещё эти дурные предчувствия…

* * *

— М-да уж… Тридцать лет службы, чего только не повидал в жизни и в архивах подразделения за свою службу, но с такой аномалией сталкиваюсь впервые. Это просто бред какой-то! — от злости мужчина стукнул кулаком по столу.

Сам мужчина из-за того, что долгое время проводил время в одиночестве в своём кабинете, зачитывая различные отчёты и отдавая по их результатам распоряжения, невольно привык тихо говорить сам с собой.

Всё равно никто не посмеет ему ничего сказать по этому поводу, учитывая, что он являлся командиром сорок первого подразделения секретного имперского корпуса разведки.

Да, название мудрёное и сама цифра не внушает оптимизма, но всё равно работа важная, и мужчина к ней относился ответственно. Пусть сфера его наблюдений и не так велика.

В данный момент Геннадий Николаевич Кузнецов раздумывал над неожиданно свалившейся проблемой. Раздумывал эмоционально и излишне активно. Увы, из-за этого ненароком пострадал стол, пойдя длинными трещинами в месте удара.

Статный и широкоплечий, абсолютно лысый (с его нервной работой волосы быстро отправились в историю) мужчина больше всего на свете терпеть не мог моменты в своей практике, когда он сталкивался с чем-то неизвестным. Особенно, когда у него почти не было зацепок.

Подобное настолько сильно выводило его из себя, что после приходилось полностью ремонтировать рабочее место, и что куда неприятнее, получать нагоняй от той, кому он служит.

А вся эта нервотрёпка из-за чёртовой совы. Да, необычной, специально выведенной для слежки, но демоны её… сову эту. Обычная птичка при Суворовых, через которую можно было собирать ценные сведения. Правда, ключевое слово — было.

Вот как могла печать сломаться с ничего? Вот практически ещё вчера она спокойно работала, будучи присоединённой к «сети», а сейчас что? Нет её. Она разрушилась. Как и почему — напрочь непонятно.

Никакого внешнего воздействия магией на птицу не было. Да даже если бы было — сова при таких раскладах почти гарантированно бы умерла, а печать тут же рассеялась, чтобы не оставлять следов. Эдакая своего рода защита, если кто-то прознает о секрете не столь уж и обычной совы и попытается изучить печать. Случись именно так — и у Кузнецова вообще не возникло бы никаких вопросов.

Вся проблема в том, что никакого внешнего воздействия магии не было зафиксировано. Даже на записи камеры наблюдения, что была любезно предоставлена шпионом, ничего сродни подобному не имелось.