сдавать экзамены, сдавать их успешно, даже не списывая. Стиви мог бы стать инженером или учителем, в Стиви была такая жажда узнавать всё, понимать всё, в нём было то безумие, которое присуще только первым и последним в классе. У Стиви могла бы быть прекрасная жизнь, прекрасная профессия, он мог бы создать прекрасную семью, завести детей, у каждого из которых была бы своя комната, вдали от того района, где он родился. У Стиви могла бы быть прекрасная жизнь, если бы он не встретил меня. — Мадемуазель Кроше, вы нас слушаете? Итак, как я уже говорила, мы не сможем оставить вас в «Прерии. - Думаю, вы осознаете всю серьезность своих поступков. Госпожа Шнайдер, присутствующая здесь представительница Службы социальной защиты детей, нашла для вас место в реабилитационном институте. Судья по делам несовершеннолетних дала свое согласие. Нам кажется важным, чтобы вы были изолированы от других детей «Прерии, - в особенности от Нины Корси. И чтобы вашу опеку взяли на себя другие воспитатели, а не те, кто вас воспитывал. Господин Боколини, стоящий передо мной, снова превращается в Броколи. В овощ. Только на этот раз его пугают не те дети, которые слишком громко кричат, оскорбляют взрослых, угрожают всё разбить или сбежать. Нет, он до смерти боится госпожи Шнайдер из Службы социальной помощи детям — своего единственного спонсора. Он боится скандала, плохой репутации, того, что будут говорить в узком кругу детских домов для «потерянных» детей. Обычно его девиз, как только в «Прерии» что-то идёт не так — воспитательницу толкают, ребёнка избивают, — заключается в том, что ничто не должно выйти за пределы дома. Никаких жалоб, никаких волн. И бац! Мало того, что самая чокнутая из его воспитанниц организует кражу с участием целой банды, втягивает в это свою соседку по комнате, становится причиной смертельного несчастного случая с третьим несовершеннолетним… так она ещё и не находит ничего лучше, чем ограбить… дом Ришара Видама. Главного босса Службы социальной помощи детям. Непосредственный начальник мадам Шнайдер. Тот, кто имеет власть над жизнью и смертью в «Прерии. Кстати, мадам Шнайдер бросает ему змеиную улыбку: — Мы ни в чём вас не обвиняем, месье Боколини, ни вас, ни ваших сотрудников. У вас есть обязанность приложить все усилия, но не обязанность добиться успеха. Мы знаем, насколько деликатна ваша задача. Однако я получила чёткие инструкции и… И снова я перестаю её слушать. Чёткие инструкции? Это Видам их дал? Он не приезжал. Я с ним не встречалась. Тем не менее он наверняка