проучиться пять лет в «Камиль-Се, - чтобы потом жить без забот… По крайней мере, у тебя будет время приготовить завтра тосты и пирожные? — Завтра? — Эй, не забудь: завтра вечером мы все нагрянем к тебе, чтобы отпраздновать твои девятнадцать лет и твою квартиру. Да, Нина, знаешь, я и забыла. Для меня всё это так ново. Одиночество. Свобода. Официант приносит кофе. Ты устраиваешь своё представление и протягиваешь свой наполовину съеденный блин, просишь добавки «Нутеллы» и взбитых сливок, с шариком ванильного мороженого и печеньем «пальмира. - Наслаждайся, Нина. Ты немного поправилась — бедра, ягодицы, хотя лицо у тебя по-прежнему такое же милое. Карим любит тебя такой, как ты есть, — так ты говоришь. Надеюсь, это будет правдой всю твою жизнь. Ты наклоняешься ко мне так, что твой «викингский молоток» чуть не окунается в мою чашку с кофе. — Посмотри на парня за твоей спиной. Очень незаметно. Я оборачиваюсь. — Видишь того, с мобилкой в руке? Он, наверное, просто купается в деньгах! Черт, я бы с удовольствием имела такой же телефон, как у него, но эти штуки стоят целое состояние. Я делаю вид, что не поняла. Никогда не знаешь… — Кого? — Не прикидывайся дурочкой. Красавчик, сидящий со своими друзьями за тремя столиками от нас. Он с самого начала не спускает с тебя глаз. Не говори мне, что ты его не заметила? Высокий кудрявый! Да, Нина, конечно, я его заметила, но я больше не хочу втягивать тебя во всё это. Я уже причинила тебе достаточно боли. Ты уверена, что я отказалась от мести, что вся эта история осталась в прошлом, и это очень хорошо. Это мой единственный секрет от тебя, только для того, чтобы защитить тебя. Отныне я буду действовать в одиночку. Официант возвращается с твоим блинчиком, с шариком мороженого и «пальмой, - никто никогда не мог тебе противостоять. Ты собираешься проглотить гору взбитых сливок за один присест. Ты не смотришь на парней, сидящих за тремя столиками позади нас, которые встают. Ты не слушаешь их разговор, те несколько слов, которые они произносят, прежде чем расстаться. — Увидимся завтра на общем собрании. Ты не слышишь, как они кричат кудрявому парню, единственному, кто остался за столом, в громком хохоте: — Пошли, приятель! Позвонишь нам на мобильный, как только перестанешь застывать от удивления? И убирай язык, а то на него наступишь! Пока, Антуан. 25 Бене Моя мансарда, наверное, не больше двадцати пяти квадратных метров. Большая комната, где и живут, и спят, под самой крышей, длинная балка, скорее коварная, чем гостеприимная, пересекающая