— А что наши?

— Парни прописались у салемских ведьм, а Гермиона у японцев. Уж очень её заинтересовали эти оригами. Что могу еще сказать… МакГонагалл негодует, её постоянно дергает Дамблдор, чтобы она узнавала у преподавателей, что да как.

— Откуда ты знаешь?

— Гермиона утыкала бумажными звукозаписывающими артефактами всю школу, в том числе и в кабинете директора. Знаешь, мы столько нового узнали, что просто ужас! Если хочешь, могу передать запись тебе.

— Спасибо, не стоит. У меня свой источник информации, — я постучал по чехлу с Аидом, который, я уверен был в курсе всего происходящего.

— Кстати, на счет твоей палочки. Мы с ребятами на днях кое-что узнали, пойдем, — взяв меня на буксир, она буквально побежала.

— Куда?!

— Сейчас узнаешь. Кое-кто попросил меня показать им твой артефакт.

Я напрягся. Очень сильно напрягся. И судя по получаемым эмоциям, мое напряжение — было ничто по сравнению с тем, что испытывал Аид.

Спустившись в подземелья, мы прошли в выставочный зал, где висели портреты директоров школ, просто выделившихся выпускников, и…

— Вот, — сказала Дафна, указав на четыре портрета основателя.

— А-а-а-а… фу, а я уже думал, что…

— Ааа, мальчик со шрамом, — перебил меня портрет Годрика Гриффиндора. — Ну здраствуй-здраствуй, хозяин обсидиановой палочки.

— Ну, удачи, — шепнула Дафна, и убежала.

— Что же ты за четыре года ни разу не подошел? — грозно спросил Салазар.

— В смысле?

— Погоди избранный, мы не с тобой говорим, — вежливо отозвалась Хельга.

— Мы говорим с тем наглым, невоспитанным созданием, которое сидит у тебя в чехле.

«ДА ВЫ, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ, ТВАРИ?!» — взревел Аид, не хуже сирены. — «Попользовались в свое время мной как, презервативом, сделали что надо, и сплавили куда подальше! Да я…» — от того, сколько эпитетов отвесил в адрес основателей Аид, я тихонько офигел. Еще никогда он не позволял так ярко выражаться в моем присутствии, а тут прям прорвало, что свелось к тому, что его кинули и он за это на них очень зол.

— Он спрашивает: «за что вы так?» — перевел я смысл сказанного, убрав все лишнее.

— Как это — «за что?»? Он забрал у нас школу, обманув всех четверых, втихаря забрал знания, и еще сократил срок жизни своим проклятьем!

«Во-первых, какое нафиг проклятье? Во-вторых, именно благодаря мне школа имеет такой уровень защиты как сейчас, и, в-третьих, вы сами меня использовали, даже хотели оставить, так что нефиг катить на меня бочку! Дожил, меня пытаются отчитать, восемь кило картона, чьи оригиналы в свое время отправили меня в…»

— Чего молчишь? — спросила Хельга.