«Преобразование?»

«Ещё месяц назад я взялся за твою энергетическую составляющую и до сих пор развиваю в экстренном режиме.»

«И-и-и… что это значит?»

«Это значит, что я пытаюсь раскачать энергетическое ядро хиляка до ядра нормального мага. Чем лучше развита энергоструктура, тем сильнее, стабильнее и послушнее будут твои заклинания.»

«Все так плохо?»

«Было. Было все так плохо. Сейчас более-менее».

«И сколько ты так будешь химичить?»

«Ещё недельку-полторы и закончу. Для начала этого хватит, а дальше и сам справишься.»

«Угу.»

«Так, ладно. Нефиг балду гонять, щас будем продолжать твоё просвещение касательно магии. На чём мы закончили?»

«На чистокровных семьях.»

«Точно! Так вот, у чистокровных есть родовой источник…»

Дальше я продолжил пояснять мелкому разницу между магглорожденными и чистокровными волшебниками. Говорил о том, что между ними, как таковой, разницы и нет, если бы не два «но». Первое «но» — это родовой источник, дающий силу. Второе «но» — это библиотека рода. Знания, накопленные не одним поколением. Так что если посмотреть с практической точки зрения, чистокровные будут сильнее, но если смотреть с фактической… далеко не все заклинания были придуманы чистокровными. Менталитет магглорожденных разнится с чистокровным, а потому каждый новый маг привносит что-то новое, своё, а в некоторых случаях это «что-то» становится достаточно важным. Кроме того, никто не запрещает этому человеку создать свой собственный род и стать чистокровным.

Также рассказал про остальные статусы. Новая кровь и предатели крови, если проще, то грязнокровки. Ещё добавил, что истинное значение этих понятий сейчас исковеркали до безобразия, а про новую кровь и не вспоминают.

Но вдруг мой рассказ прерывается самым наглым образом. В то время, пока Гарри лёжа и с закрытыми глазами внимал моим словам, в дверном проёме показался рыжий. Осмотрев Гарри и не узнав его, он закрыл купе и пошёл дальше.

«И что это сейчас было?» — удивился Гарри.

«Это? Да ничего. Просто он тебя искал.»

Мой ответ вызвал у Гарри небольшой когнитивный диссонанс.

«Поясни?»

«Я думаю, он искал очкарика с поломанными очками, тощего, в обносках и шрамом на лбу. Так яснее?»

«Да… погоди. Он же был с той семейкой…»

«Ага.»

«Значит, кто-то дал им моё точное описание до знакомства с тобой?»

«Верно.»

«Дамблдор?»

Я не ответил. А моё молчание обычно означает солидарность. Гарри же задумался. Ему предстояла нелёгкая жизнь в стенах этого дурдома, и, хотя рядом был я, всё же его кое-что напрягало. Я это чувствовал. Видел. И хотя у нас был разговор о том, чтобы сразу «навалять всем по заслугам», но я не стал поддерживать эту идею. Рано. Я знаю, что будет, этим надо пользоваться пока можно. Поэтому подождем. А Гарри…