Роман метнулся к пульту, его глаза лихорадочно блестели последней надеждой, но Дарина была быстрее. Выхватив пистолет из-за пазухи, она выстрелила. Пульт в руке Романа разлетелся на куски, словно хрупкая игрушка, а его надежда вместе с ним.

- Взять его. И его людей. Живыми. Для особого разговора. - приказала она, и её голос звенел от власти, которая не терпела возражений.

Двое оборотней, огромных, мускулистых, в мгновение ока скрутили Романа, не давая ему ни единого шанса на сопротивление. Тех, кто держал Глеба, тоже повалили на пол, их тела обмякли. А за ними, словно из ниоткуда, появились мои охранники, мои люди, с трудом поднимаясь, опираясь на стены, их лица были бледными, но полными решимости отомстить за своего Альфу. Большой рыжий волк, тот самый, что двинулся первым, подбежал к Глебу, обнюхал обруч на шее, зарычал, словно пытаясь разорвать это проклятое серебро, которое мучило его Альфу.

- Серебро. - Дарина нахмурилась, её взгляд упал на обруч на моей шее, затем на Глеба, её глаза горели стальным огнём. - Чёртов ублюдок. Нужен ключ. Роман, где ключ?! Не испытывай моё терпение. Или я прикажу моим волкам начать.

- Пошла ты! - выплюнул он, его взгляд был полон ненависти, но в нём уже читался страх перед неминуемой расплатой.

Дарина подошла к нему, её движения были быстрыми и точными. Ударила его по лицу. Раз. Второй. От ударов его голова дергалась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы. Кровь брызнула из разбитого носа, пачкая его дорогую рубашку.

- Ключ. Сейчас. Или я прикажу разорвать тебя на части. И поверь мне, Роман, моя стая умеет это делать очень, очень медленно и с удовольствием. Исключительно для тебя. - в её голосе была сталь. - И я не буду останавливать их. Последний шанс. Последнее предупреждение.

Роман сдался, кивнул на стол в углу, его тело дрожало, а губы скривились от боли.- Там... в ящике…

Дарина нашла ключ, подошла к Глебу. Осторожно, с почти нежной бережностью, сняла обруч. Глеб рухнул на колени, тяжело дыша, его тело сотрясала крупная дрожь. В ту же секунду его мышцы заиграли, кости начали трансформироваться, хрустя и ломаясь, шерсть пробиваться сквозь кожу. Обращение началось мгновенно, молниеносно. Из потрепанного, измученного человека, он превращался в могучего, яростного волка, его глаза горели золотом.

А потом он посмотрел на меня. Его глаза, только что бывшие карими, теперь светились золотом Альфы, полные ярости, но и безграничной любви, отчаяния, и какой-то дикой, животной нежности. И сорвался с места. Не к врагам, не к Роману. Ко мне.