Талантливая студентка, подающая надежды, превратилась в жалкое подобие человека. Я перебивалась случайными заработками, работая там, где никто не спрашивал о прошлом, пока Ирина Петровна, мой ангел-хранитель, не взяла меня к себе. Я была ей благодарна, безмерно, до слез. Она не задавала лишних вопросов, не требовала от меня фальшивых улыбок или притворной бодрости. Она просто давала работу, стабильность, крошечный островок нормальности в моем безумном мире и оставляла меня в покое. Именно это отсутствие давления было для меня самым ценным подарком.

Моя съемная однушка на самой окраине города встретила меня привычным холодом и давящей тишиной. Голые стены, скрипучий пол, вечно текущий на кухне кран, уныло отсчитывающий каждую секунду моего жалкого существования, и соседи-алкоголики за стеной, чей пьяный смех и ругань проникали сквозь тонкие стены, напоминая о бренности бытия. Но даже это было пределом моих финансовых возможностей. Я скинула потрепанную сумку у двери, даже не включая свет, прошла на кухню по памяти, спотыкаясь о невидимые препятствия. Чайник. Кружка. Пакетик самого дешевого, безвкусного чая. Знакомый до зубовного скрежета ритуал одиночества. Я села за стол, обхватив дрожащими руками еще холодную кружку, пытаясь согреться изнутри. Телефон противно завибрировал в кармане старых джинсов, его вибрация, казалось, отдалась в каждой клеточке моего тела. Я достала его, и имя, высветившееся на экране, заставило моё сердце уйти в пятки, а кровь застыть в жилах.

Холодный пот выступил на лбу.

«Завтра приду. Приготовь деньги.»

Максим. Это имя стало моим ночным кошмаром, моим личным демоном. Мой бывший парень. Вернее, я думала, что бывший. Мы расстались три года назад, или, скорее, я пыталась расстаться с ним, но он все равно иногда появлялся, как привидение из прошлого. Требовал денег, орал так, что, казалось, стекла дрожат, угрожал, подкрепляя свои угрозы физическим насилием. Один раз он ударил меня. Я помнила этот удар, эту боль, это унижение, глубоко впечатавшиеся в мою память. Я пыталась обратиться в полицию, но он был слишком хитер. Он как-то выкручивался, каждый раз, виртуозно изображая невинность, лгал, что мы просто ссоримся, как все пары, что я сама его провоцирую, что я не в себе. И ему верили. Точнее, ему верили, а не мне, одинокой, испуганной девушке с синяками и дрожащим голосом.

Руки тряслись так сильно, что я едва могла попасть по буквам, набирая ответное, обреченное сообщение. «У меня нет денег.»

Ответ пришел мгновенно, словно он ждал, не отрываясь от телефона. «Найдешь. Или хочешь, чтобы я к твоей бабке милой зашел?» Эти слова, словно ледяной душ, окатили меня с головы до ног. Слезы, которые я так старалась сдержать, сами покатились по щекам, горячими дорожками обжигая кожу. Бабушка. Моя единственная отдушина, единственный человек, которому я была по-настоящему нужна. Восемьдесят два года, больное сердце, хрупкая, как фарфоровая кукла. Она не вынесет. если этот психопат появится на её пороге, если он начнет угрожать ей. Я знала. Максим не шутит, он был способен на всё «Хорошо.» - на моё "хорошо" он даже не ответил, словно его устраивал этот краткий, но такой исчерпывающий ответ.