Я положила телефон на стол, отключив звук, чтобы он больше не потревожил меня, и уставилась в кромешную темноту за окном. Медленно поднимающаяся луна освещала лишь грязное стекло. Откуда взять деньги? Зарплату я должна была получить только через неделю. У бабушки просить нельзя, у неё самой едва хватало на лекарства. Занять не у кого - с моими друзьями я давно перестала общаться, не желая обременять их своими проблемами. Я снова оказалась одна, наедине со своими неразрешимыми проблемами и всепоглощающим отчаянием. Чай остыл нетронутым, став горьким и противным, как и вся моя жизнь. Я так и просидела на кухне до самого утра, не включая свет, уставившись в одну точку, впитывая темноту и тишину. Когда за окном начало светать, окрашивая небо в грязновато-серые оттенки, я, словно зомби, наконец встала. Приняла холодный душ, пытаясь смыть с себя усталость и страх, но они, казалось, въелись в самую душу. Потом я поплелась на работу, не зная, откуда возьму силы, чтобы пережить ещё один день.

В магазине было тихо, почти безлюдно. Покупателей почти не было, и это меня вполне устраивало, позволяя сохранять иллюзию покоя. Я механически раскладывала новые поступления книг, мои руки двигались сами по себе, пока разум отчаянно искал выход из западни.

"Как найти деньги? Как избавиться от него навсегда?" - эти мысли сверлили мозг. Внезапно раздался звон колокольчика над дверью. Звон был мелодичным, но для меня он прозвучал как набат. Я резко подняла глаза.

На пороге стоял мужчина. Высокий. Очень, необычайно высокий. Он буквально возвышался над входом, заполняя собой дверной проем. Широкие плечи, массивный торс, обтянутый идеально сидящим, невероятно дорогим темно-синим костюмом, от которого так и веяло властью, деньгами и уверенностью. Темные, почти черные волосы с благородной проседью на висках, острый, проницательный взгляд серых глаз, казалось, проникал прямо в душу. Ему было лет тридцать пять, может, чуть больше, но его облик производил впечатление человека, знающего себе цену, привыкшего доминировать.

Он неспешно осмотрел магазин, словно оценивая его, и затем его взгляд, цепкий и тяжелый, остановился на мне. Я инстинктивно сжалась, словно мышь, загнанная в угол, и опустила глаза, чувствуя, как щеки заливаются предательским румянцем.

- Добрый день. Вам что-то подсказать? - выдавила из себя я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально, хотя внутри все дрожало.

Мне нужна книга. - Его голос был низким, глубоким, бархатистым, каждым звуком проникая под кожу. Таким, от которого мурашки бежали по спине, а тело отзывалось странной, неведомой доселе дрожью. - Редкое издание. Ваша начальница говорила, что может помочь с поиском. - Он ждал. Ирина Петровна сейчас на складе, но я могу... - я замялась, мои мысли путались, а язык, казалось, прилип к нёбу. Я все еще не решалась поднять взгляд на него, боясь встретиться с его взглядом, который, казалось, видел меня насквозь.