аккуратного касания, неспешных вежливых ласк, выверенных неторопливых движений. Чего-то вроде поцелуя после третьего свидания с хорошим парнем. Поцелуя, после которого идешь на кухню, делаешь себе бутерброд и горячий чай, планируешь дела на завтра, быть может, утюжишь блузку и спокойно засыпаешь… Его губы смяли мои, а язык проник глубоко в рот, так что меня выгнуло от ощущений, и я обвила его шею руками и вцепилась пальцами в жесткие волосы. Он целовал меня страстно, жадно, нетерпеливо, точно и правда ждал этого весь вечер, и его язык сплетался с моим. Все мысли словно вырубило коротким замыканием, а он погладил мою шею и, сдвинув блузку, сжал обнаженную грудь. Его пальцы были немного шершавыми, и они ласкали, терзали и гладили, так что я задыхалась от удовольствия, выгибалась навстречу его бесстыдной ладони и отвечала на горячие поцелуи. Я ведь сама сняла лифчик. Чтобы доказать… что-то важное… что-то имеющее значение… Я бы не сделала так при мужчине… Но он робот… – Хватит! – выпалила я, оттолкнув его. Робот часто дышал, его глаза потемнели, и джинсы красноречиво топорщились. – Продолжим в спальне, там куда удобнее, – хрипло согласился он. – Нет, – отрезала я, дрожащими пальцами застегивая пуговки на блузке до самого горла. – У тебя куча других дел. – Лив, – протянул он, склонившись ко мне. – Никакая я тебе не Лив! – вспылила я. – Зови меня хозяйка. И вообще, не обращайся ко мне без позволения. Ясно? На его челюсти выделились желваки, и робот молча кивнул. Я выскочила из машины и быстро пошла к лифту, но Эд нагнал меня до того, как я уехала. – Прости, если я обидел тебя, – сказал он. – Я не разрешала тебе говорить, – напомнила я. – Я сделал что-то не так? – спросил он. – Да, ты продолжаешь говорить, хотя я тебе запретила. – Это из-за Алекса? Ты еще не готова к новым отношениям? Или что? Робот взъерошил волосы и выглядел сейчас растерянным, почти как я. – Это не отношения! – Как скажешь, – ответил он. – Хотя ты мне очень нравишься. – Еще бы я тебе не нравилась! – возмутилась я. – Я твоя хозяйка! Я бы нравилась тебе, даже если бы была старым фашистом с железной ногой. Робот ухмыльнулся и пропустил меня в открывшийся лифт. – Но мне повезло, и ты очень милая, – сказал он и попытался меня обнять, но я шлепнула его по руке. Лифт тронулся и вскоре открылся, впустив целую компанию: двух старушек, лысоватого мужчину и парочку подростков в визор-шлемах. – Ноги у тебя, кстати, просто шикарные, – невозмутимо добавил робот, стоя рядом со мной. – Все свое, никакого железа.