— Спасибо, милок! Сразу видно пионера! — проскрипела она.
— Обижаете, товарищ бабушка, — усмехнулся парень. — Уже комсомолец!
— О, как! Сокол, как есть сокол! — закивала старушка и прошаркала ногами в зал ожидания вокзала, таща за собой сумку с колесиками, что жутко скрипели.
Старушка прошла по залу и спокойно прошла к скамейке, где мирно посапывал мужик в ватнике. Усевшись у его изголовья, она достала платок с вареными яйцами и принялась неторопливо есть.
— Ворону сегодня видела, — произнесла она спокойным голосом.
С виду спавший мужчина слегка приподнял шапку на лице и покосился на старушку. Вернув шапку, он спросил:
— Большую?
— Большую, — кивнула старушка. — Да еще и жирную… Чем их только кормят.
— Рублями, видимо, — ответил мужчина.
Секунд пять зал был в тишине. Пара пассажиров в дальнем углу ожидали своего состава, привалившись спинами к стене.
— Чего слышна, милок? — проскрипела старушка, взяв яйцо и постучав им по лавке.
— Говорят в Горьком крысы кончились. То ли кот больно ловкий, то ли мышеловки больно тревожные, — пробубнил мужик.
— Мышеловки вернее кота, — проскрипела старуха. — Коты все старые. Как облупленных знаем.
— Еще говорят, мышеловки до того хороши, что даже в кремле ставить начали…
— А может еще где?
— Может и еще, да только не слыхал про то, — ответил мужик.
— А про крыс слыхал что? — задумчиво спросила старушка, очищая скорлупу.
— И про крыс не слыхал… Вообще ничего, — спокойно произнес мужик.
— Тяжко видать, крысиному роду, — хмыкнула старая. — Да только судьба у крыс такая — котам на потеху.
— Видать…
Старушка сунула в рот яйцо целиком и принялась жевать.
— Про кренделя крученые ничего не слышно, и про птиц больших с крыльями малыми тоже не слыхать… — задумчиво произнес мужчина.
— А ты не про то думай, — спокойно произнесла старушка, прожевав яйцо. — Ты про мышеловки думай. Кто такой умный, что крыс изводить стал? С горького все началось. Думаю там мастер сидит. Туда смотреть надо.
— Страшно… Крысой быть в Горьком — считай мертвым быть. С такими-то мышеловками.
— А тебе чего бояться? — хохотнула старушка, принявшись складывать платок с перекусом. — Чай, не крыса. Руку в мышеловку не совать не станешь…
Женщина сложила платок, убрала в сумку и поднялась.
— А мастера найти надо. Такой мышеловщик и нам бы не помешал, — прокряхтела она и изображая больную спину, подперла поясницу кулаком и направилась к выходу.
Глава 2
— Как ты, Дим? — подошел лысый старичок к Дмитрию Николаевичу и пожал руку. — Слышал тебя турнули из ГБ.
— Меня? — хмыкнул Одинцов, глянув на собеседника. — Не дождутся! Я же, Сережа, как подводная лодка. Под воду ухожу только с задранными люками.