Германыч одним резким движением защёлкивает систему увеличительных стёкол у себя перед глазами. Тонкие щупы касаются камня.

— Артефакт… — бормочет он. — Интересно…

Бронзовые карандаши и стёкла приходят в движение. Они то увеличиваются, то уменьшаются. В итоге сначала добавляется еще одно стекло и небольшой магический полукруглый щит, потом всё исчезает. В общем, происходит непонятная мне работа. Только чувствую, как бронзовые щупы-карандаши при касании камня, запускают определённые, и ведь вполне ощутимые вибрации, как от камертона.

Наконец, Германыч очень медленно, может быть, даже преувеличенно аккуратно, кладёт бронзовые карандаши на стол. Поднимает стекло артефакта и так же медленно кладет рядом с карандашами.

Завхоз внимательно смотрит на меня. Мне кажется, что его глаза мерцают от напряжения. Мужик подёргивает пальцами, вздыхает и машет рукой, отодвигая всё в сторону.

— Ларион, — начинает Германыч. — Искушение… Ты знаешь такое слово?

— Да, — киваю. — По-моему вы меня уже спрашивали, когда я принес сердце леса.

— Да, и сердце леса туда же, — говорит завхоз. — Но это дело прошлого. В общем, что я могу сказать по поводу камня. Если вдруг соберешься его продавать, сначала предложи мне. Договорились?

— Если вы предложите адекватную цену, то безусловно, — соглашаюсь.

— Значит, договорились, — прищурив один глаз, кивает Германыч. — Не сомневайся, я предложу самую адекватную цену. Короче, этот камень — большая редкость. И да, он драгоценный. Изначально — рубин.

— О как, — не скрываю радости. — Неплохой улов.

Всё это время помню, что помимо красного камня, забрал из ящика еще несколько. Пока не уверен, что нужно говорить о них завхозу. Сначала разберемся с рубином.

— Погоди, — поднимает руку завхоз. — Это не самое главное. Можно сказать, что совсем не главное по сравнению со всем остальным.

— Да? — удивляюсь. — Мне казалось, рубин такого размера дорого стоит.

— Ну, как бы да, — неохотно тянет Германыч. — Если его вдобавок хорошо огранить, будет тебе красивая безделушка. Но интерес камня не в этом.

Мужик замолкает, будто обдумывая, нужно ли мне рассказывать.

— А в чём же? — с нетерпением задаю вопрос.

— Если в него подать магию, лично твою, заполнить до отказа… — начинает объяснять завхоз и усмехается.

— Получится накопитель? — предполагаю самое очевидное.

— Нет, — смеётся Германыч. — Не угадал. Получится источник, — мужик делает значительную паузу. — Мизерный, но всё же. Это практически ничто. Может быть, десятая часть силы любого из учеников Академии.

— Тогда в чём интерес? — не понимаю, к чему ведут рассуждения.