— Да и, в принципе, тогда не видели никакой опасности, — включается медик. — Споры монстра не прорастали так. Заражение он тоже увеличивал медленно.

— Мы не знали, что бойцы встретили кого-то другого, — добавляет Цветков. — Поэтому, когда неделю назад вся дежурная смена бойцов столкнулась с этими существами, мы поначалу даже ничего не поняли. Монстры кишели по всей площади обрабатываемого нами очага. Благо, нашлось приличное количество опытного народа, и они успели сообразить, что к чему.

— Я так понимаю, как раз после этого случая в Академию прибыло огромное поступление раненых в защитных коконах, — говорю мужику.

— Да, стазис очень спас, — подтверждает Сан Саныч. — Хорошо, что абсолютно у каждого есть амулеты. Бойцы вовремя сообразили, воспользовались стазисом и успели вывезти товарищей. Зараженных увозили вездеходами, жертвовали собой. Те ребята, кто оставался на последних крохах разума, все равно умудрялись вывести вездеход из-под удара.

Воспоминания жгут Цветкову память. Он хочет ими поделиться, да и погружается с каждой минутой все глубже и глубже. Вовремя берет себя в руки — всё-таки ему еще работать, а в разобранном состоянии это было бы крайне проблематично.

— Нам приходилось их сжигать, — продолжает главком. — Выбора не было. Они прекрасно знали, на что идут, чтобы вытянуть своих товарищей под стазисом. В общем, потерь намного больше, чем сто человек. Просто других мы потеряли практически сразу и безвозвратно.

— Так что, знай, с этой сотней бойцов ты нам сильно помог, — замечает Веник. Видно, что он тоже очень тяжело переживает те дни.

— Они ж специально сидели на зажигательных гранатах с выдернутой чекой, — мрачно рассказывает Цветков. — Когда разум заканчивался, существа подскакивали и выжигали рубку вездехода. Соответственно вместе со всеми, кто там находился.

— Но машины каким-то образом сохранили? — замечает директор.

— Вездеходы у нас рассчитаны на такие вещи — от захвата, от прямой атаки, да там даже с раздолбанной рулевой, если зафиксировать, машина доедет. Восстановить несложно, — поясняет Цветков. — Только для этого нужно активировать специальный режим. Вот, ребята как-то успели договориться между собой за те недолгие десять-пятнадцать минут уже помрачённого сознания. Десять человек, десять вездеходов. Вывезли почти всех, кого успели упаковать в стазис. Активировали заложенные гранаты и сожгли себя внутри рубки — чтобы никому не навредить.

— Ну, а потом госпиталь нам отказал, — продолжает Веник. — Сказали, что не будут осуществлять никакого приёма бойцов со стазисом. Сказали, до окончания полного расследования, ничего не сделают. Их понять можно — распакуешь стазис, а там неопознанная вирусятина разлетится не только по госпиталю, но и по всему городу.