— Как выглядела ваша мина? — обращается к директору Сан Саныч.

— Вообще ничем не поможет, — говорит Генрих Олегович. — Мы конфисковали почти дюжину мин у подозреваемого. Больше половины разного размера, цвета и формы. В неактивированном виде — никаких плетений, глифов или повышения фона нет. Мы проверяли. Максимально закрытый контур.

— При этом, внутри артефакта магия есть, — вспоминаю бесенка, который пытался вскрыть такую мину самостоятельно.

— А в активированном? — с нескрываемым интересом уточняет Цветков.

— Тут я не подскажу, — пожимает плечами директор. — Сами понимаете, той короткой секунды, пока она взрывается, никак не хватает для анализа.

— Получается, если следовать словам Лариона, нам нужно будет пойти непонятно куда, найти непонятно что и, желательно, непонятно как уничтожить. Правильно? — хмурится Цветков.

— Да, — соглашаюсь. — Только у этого непонятного есть общая черта. Всё это — искусственные вещи. И самое обидное, что вы можете только предполагать их существование. Правда, искать иголку в стоге сена я бы, наверное, всё-таки не стал. Нужно рассуждать исходя из персоналий. Кто, когда, с кем и куда ходил. Провести тщательную проверку, поднять недавние архивы и записи. Если вы, конечно, плотно контролируете очаг. Есть шанс, что тот, кто всё устроил, ходил с контрабандистами. И тогда всё значительно хуже.

Цветков неожиданно усмехается.

— А вот и нет. Тут как раз наоборот, — заявляет он. — Но подробности, пожалуй, я тебе сообщать не буду. Допуском пока не вышел, — разводит руками и, как ни странно, воспаряет духом.

— Ты что-то знаешь, — констатирует Веник.

— Я что-то знаю, — соглашается с ним Цветков. — Подниму данные. Как думаешь, за сколько дней или недель? — уточняет у меня Сан Саныч.

— Вот, смотрите, — говорю, — моего сокурсника начали обрабатывать примерно два-три месяца назад. До этого весь месяц у нас использовались немного другие схемы. Думаю, в данном случае похоже на проверку теории практикой. Разные схемы с немного разными результатами. Их объединяют именно порталы и плотная работа с другими мирами. Я бы по возможности обратил внимание на частные визиты, если таковые бывают.

— К нам? Невозможно, у нас же защищенный объект! — возражает Цветков.

— Тогда контрабандисты, — пожимаю плечами. — Если мы берём Игоря как реперную точку, и рассматриваем возможность завоза подобных мин… Но тогда не бьются данные. Потому что из Академии никто не выезжал, и на территорию из незнакомых тоже никто не въезжал — вы бы знали, — смотрю на директора, тот кивает. — Через дирижабль тоже вряд ли что-нибудь передавали. Это было бы заметно. Разве что…