— Ну что, студенты, подбросить вас до дирижаблей? — предлагает он.

— Нас много, не поместимся, — киваю на ребят. — А в два захода не успеем.

— Поместитесь, — улыбается следак. — У нас с напарником стандартный полицейский экипаж. Он больше, чем пассажирские, на которых работают местные.

Пожимаю плечами и смотрю на девчонок, но они уже готовы ехать на чём угодно.

— Я согласна! — первой отзывается Аглая.

Оно и понятно: тащить с собой кучу платьев и заказанных вещей неприятно. Мы, конечно, берем большую часть груза на себя, но ситуацию это не особо спасает. Переносить недельный гардероб Аглаи на руках — не самое приятное занятие. Макс пару раз за дорогу спрашивает девчонку, зачем ей столько вещей.

— Чтобы носить, логично же? — недовольно отвечает девчонка, но тут же берет себя в руки. — Максик, дорогой, в следующий выход столько не будет, обещаю. Да и откуда мне было знать, что рядом с нами откроется портал, и нам придется идти пешком?

— Усаживайтесь, не стесняйтесь, — говорит следак.

Открываем дверь — понятно, почему Клишенко уверен в том, что все поместятся. Вся задняя часть корпуса экипажа разделена на две части. Видимо, за счёт багажника здесь раза в полтора больше места, чем в обычной повозке.

К тому же, установлены две не особо удобные, но функциональные лавки. На них легко может поместиться по два человека друг напротив друга. Сквозь тёмные стёкла этого не заметишь, но, получается, что полицейский экипаж может перевозить человек шесть, а если потесниться, то и все восемь. Двое спокойно разместятся на передних сиденьях и четыре или шесть человек на заднем.

Садимся, на скорую руку размещая свертки с платьями.

— Давайте аккуратнее, — просит Аглая. — Чтобы не помялись.

— Да твои платья чудом остались целыми, неужели, ты не понимаешь? — спрашивает Макс.

— Так, ребята, не спорьте, — прошу. — Мы ещё можем успеть на дирижабль.

Устраиваемся в экипаже. Немного тесновато, но хоть ноги не будем бить и не придется задерживаться до завтрашнего дня. Ехать до поля всего минут пять-семь, так что точно потерпим.

— А чего вы… — решаю спросить у следователя, но заканчивать фразу, оказывается, не обязательно. Клишенко понимает, о чем я и отвечает практически сразу.

— Да, ребят, мы вам должны. Это самое малое, чем можем отплатить, — он пожимает плечами. — И, Орлов, знаешь, я обязательно прислушаюсь к твоим словам по поводу влияния, — говорит Клишенко. — А по поводу дирижабля не переживайте. Почти все студенты остались на набережной. Пока всех опросят по протоколу, времени пройдёт немало. Так что полетите, скорее всего, полупустым кораблем.