Тоже выхожу из экипажа и держусь несколько позади целителя. Так, чтобы сильно не цеплять на себя внимание, но при этом все слышать.

— Да, да, Константин, конечно. Прошу вас за мной, — несколько недовольно произносит Мария Львовна, поджимая губы.

Эскапада Пилюлькина ей, очевидно, безумно нравится, и улыбка постоянно пытается прорваться.

— Ох, Ларион, рада вас видеть, — обращается ко мне дама уже чуть с большей теплотой. — Михаил, проходи, не задерживай гостей в этом неприглядном месте.

Целитель Марии Львовны едва заметно вздыхает. Холодно смотрит на Пилюлькина и задерживает непривычно долгий взгляд на мне и коротко кивает. Отвечаю тем же. А вот Пилюлькин откровенно его игнорирует.

Очередной холодный взгляд Михаила помогает сложить картинку целиком. Кажется, целитель Марии Львовны не одобряет присутствие здесь целителя Академии. Но самой Марии Львовне на его мнение чуть более чем наплевать. И Пилюлькин здесь — очень желанный гость.

Идём широким коридором и довольно быстро сворачиваем примерно туда, где, по моим расчётам, лежат бойцы.

— Константин, чай, кофе, ужин? — рассыпается в предложениях хозяйка дома.

— Если ужин — то только с вами, как и завтрак, как и любой другой приём пищи, — ничуть не сбавляет давления Пилюлькин. — Без вас любые, даже самые лучшие и изысканные блюда не так вкусны.

Пилюлькин вытаскивает самые тяжеловесные комплименты, за которыми очень сложно не увидеть личный интерес. Хотя с ним, на самом деле, всё не так очевидно. Очень может быть, что в данном случае я наблюдаю не более, чем просто игру этих двоих на публику. С учётом веселости девушки-бухгалтера в порту — вполне возможно, что это всего лишь пикировка, которая интересна только им.

— Да, да, я в курсе, Константин Иванович, — сухо улыбается Мария Львовна и добавляет после паузы: — Так. Давайте мы всё-таки перекусим после дороги. Не обессудьте, ужин давно окончен, придется угоститься, чем боги послали. И потом вы мне скажете: к чему такая спешка? Всё-таки работать ночью намного тяжелее, чем утром. Либо я чего-то не понимаю.

— Безусловно, Мария Львовна, — довольно говорит Пилюлькин. — Будем рады вашей компании.

Заходим в небольшое довольно мрачноватое помещение. Тут прохладно, но вполне терпимо. На столе уже стоит лёгкий ужин. Более того, поднимающийся над тарелками и кружками пар говорит о том, что его подали буквально за несколько секунд до нашего прихода. Правда, кто подал — не видно, в комнате никого лишнего нет.

— Садитесь, Костя, Ларион, — переходит на другой тон Мария Львовна. — Давайте поговорим по поводу наших дел.