Здесь узнаю почти все глифы — всё по стандартам. В то же время Пилюлькин продолжает фильтровать кровь прямо в воздухе. Всю сразу не получается, приходится работать по сегментам, а главное — быстро.

Замечаю взгляд местного целителя — читается нескрываемое уважение. Да уж, без Пилюлькина мы бы с ним точно не справились. О том, что можно вот так запросто отделить зараженную кровь от тела, я не подозревал. Про фильтрацию вообще молчу. Черные сгустки в алой жидкости смешиваются в нитями и вычленяются отдельно, тоже зависая в воздухе. Сразу же сжигаю их росчерками.

Выглядит весь этот процесс, конечно, завораживающе.

Девчонка протяжно сипит. Есть ощущение, что она находится почти что в сознании. И прямо сейчас переживает вполне себе не придуманную боль. Когда целительские конструкты Михаила касаются тела Рыжей, её лицо ненадолго расслабляется.

Кровь постепенно успокаивается. Всполохи красной жидкости сходят на нет. Очищение Рыжей занимает несколько больше времени, чем занимала работа с любым из бойцов зачистки. Во всем этом меня больше всего удивляет, что кровь не успевает свернуться. Она пузырится, очищается и возвращается обратно в тело девушки. Всё, что требовало уничтожения, соответственно, погибает.

— Вот и хорошо, — негромко комментирует Пилюлькин. Значит, всё идёт по плану.

Через некоторое время целитель разрушает технику. Благо, кровь кипела не внутри девушки. Если бы так — то девчонка полностью выгорела бы.

— Необычно, — говорю, как только заканчивается этап очищения.

— Да, я тоже впервые попробовал, — признаётся Пилюлькин. — Но в данном случае риск неизбежен. По-другому её было не спасти.

Целительские глифы расходятся по всему телу Рыжей, но больше не находят заражения. Пилюлькин закрывает все раны и без промедления заживляет всё, что можно.

— Угу, чудно, — проговаривает он про себя и кидает ещё пару глифов.

— А сейчас вы что сделали? — интересуюсь.

— Косметический ремонт, если можно так назвать, — хмыкает целитель. — А то она уж слишком напоминает живой скелет. Немного помог её организму восстановиться после пережитого. Теперь какое-то время будет просто худой девчонкой, не более. Ничего, быстро отъестся, — улыбается Пилюлькин.

— Так. А дальше что? — спрашиваю. Слишком нестандартная сегодня работа — новые глифы и процессы. Как обмолвился целитель, даже для него. Поэтому лучше уточнить.

— Всё, можно закрывать, — командует Пилюлькин.

К работе приступает Михаил. Он использует несложные целительские конструкты, но сейчас их полностью хватает — оставшиеся небольшие раны быстро затягиваются. К работе Пилюлькина местный целитель вопросов не имеет — можно посмотреть на тело девчонки, и всё сразу станет понятно. Мышцы лица расслабляются, кожа розовеет.