— Костя… — и упала в обморок.

Её тут же поймал статный светловолосый парень, чей взгляд метался, то на меня, то на упавшую женщину.

— Мама! Мама! — повторял он, потряхиваю её за плечи.

— В-вызовите бюро по контролю чёрной магии! — закричал жрец, поспешно подбирая свой жезл. — Срочно!

— Спокойно, Ваше Благовестие, я из бюро, — заявил блондин, бережно опустив свою мать на землю. — Я сам наложу печать на брата.

Его взгляд прожигал меня насквозь. Парень потянулся к карману белого камзола.

— Унесите её в безопасное место! — скомандовал он, передав потерявшую сознание женщину слугам.

Не понял, а кого это он братом назвал? Меня, что ли? Это вряд ли… Этот блондин никак не может быть моим братом. Мои младшенькие были страшнее чёрта!

— Стойте, Роман Матвеевич, не делайте этого! — крикнул моему, так называемому брату, жрец. — Сотрудникам бюро запрещено ставить печати на своих родственников! Это должен сделать кто-то другой. Я уже вызываю ваших коллег, подождите минуту.

— Ну-ка быстро все заткнулись и отошли от меня со своими печатями! — прокашлявшись, пригрозил я и выбрался из гроба. — Вы совсем идиоты? Я — верховный некромант. Не советую приближаться ко мне даже на метр.

В последние слова я намеренно вложил угрозу, поскольку не хотел кого-либо увечить без веской надобности. К этому моменту большая часть людей уже с криками разбежалась. Остались только я, жрец и Роман.

Роман Матвеевич послушно поднял руки и сделал шаг назад.

— Спокойно, Кость, — произнёс он, глядя мне в глаза. — Это чёрная магия в тебе говорит. Это — не ты. Потерпи немного, сейчас тебе поставят печать. И ты станешь таким, как прежде.

Риск оказаться запечатанным меня совсем не привлекал. Не знаю, о чём говорят эти сумасшедшие, но так просто я им не дамся. Я мысленно потянулся к своей магии. Некромантия тихо отозвалась томным гудением в моей груди. Какое же приятное чувство.

Подниму мертвецов. И оставшиеся храбрецы тут же покинут кладбище. Хах! Раньше это всегда срабатывало, значит и спустя сотни лет должно сработать.

Однако сотворение заклятье мне пришлось прервать, поскольку внимание привлекла надпись на могильной плите: «Константин Матвеевич Владыкин. Годы жизни: 2002 — 2024».

М-да… Прошло явно не пять лет. А все пятьсот!

Значит, все мои соратники давно мертвы, а во время ритуала что-то пошло не так.

На изображении, прибитом к плите, была фотография юноши.

— Он вспоминает… — прошептал жрец. — Помогите ему!

— Костя! Константин, слышишь меня? — вновь обратился ко мне Роман. — Видишь фотографию? Узнал? Это — ты, брат. Что бы тебе ни внушала чёрная магия — это ты!