— То есть, она просто родила тебя и оставила у какой-то тётки? — я покачал головой. — Хороша мамаша. Если бы ты сказал фамилию, я бы хоть знал, кто это.

— Да, плевать, — отмахнулся Чейз. — Я же прекрасно понимаю, что она могла либо сделать так, либо вообще от меня избавиться.

— Это ты сейчас понимаешь, а ребёнком, разве понимал? — я коротко взглянул на него.

— Ну-у-у, — протянул Чейз, — если бы нянька не рассказала мне о том, кто я такой и откуда взялся, может, я бы её считал своей матерью. Хорошая она была женщина.

— Была? Умерла?

— Не знаю, может, и нет, — Чейз пожал плечами. — Мне было лет восемь, когда та семья и моя мать перестали платить няньке за моё содержание и обучение. Тут-то она и нашла Уилла Грея. Я понятия не имел, что это мой отец, а когда узнал, обрадовался, что теперь у меня будет семья. Ага, щас.

Он с горечью рассмеялся и провёл ладонью по лицу.

— Когда папаша тебя забрал, у него уже были другие дети?

— Угу, — Чейз сложил руки на груди, — и младше меня, и старше. Он по началу плёл, что старшие дети у него были до встречи с моей матерью, и часть его слов оказалась правдой, а часть — нет. Тогда он и начал активно нас тренировать.

— Ты же только сейчас узнал, зачем вы были ему нужны. Имею в виду работу с «Хеллер» и Стражу.

— Да. Он просто говорил, что ему нужны сильные дети. Корпоратов не упоминал, о Страже особо никогда тоже не заикался. Мы жили, как пауки в банке. Постоянно происходили драки, он тренировал нас до посинения. Гондон штопанный.

— А что с бизнесом случилось? Почему он из строительной сети превратился в мелкую контору?

Мы уже приближались к Промзоне. По обеим сторонам от дороги начали возвышаться многоэтажные здания, территории производств и цехов. В целом всё выглядело дороже и новей, чем в Дыре. Тут жили люди богаче и статусом повыше, а если проехать достаточно далеко в глубь района, то можно было найти тех, кто ещё не мог считаться магической элитой, но уже обладал своими привилегиями и хорошим положением.

— Что случилось с бизнесом я не знаю, поэтому даже по названию конторы не определил, что это папаша. Я сбежал от него в пятнадцать и мотался, где придётся. Там и сям. Брался за мелкую или тяжёлую работу, воровал, ошивался на нейтральных территориях. Пытался к кланам прибиться, но как-то не вышло.

— А потом попал к Ловцам, — я усмехнулся, вспоминая, как мы встретились.

— Ага-а-а, — протянул Чейз. — Папаша издевался надо мной, пытался выбить из меня то, чего не было. Под конец я был в его глазах таким мусором, что он, уверен, даже не пытался меня искать, когда я свалил. Ну и хер с ним.