На щеках Нэссы появился румянец, она несмело кивнула и подала мне руку.

После разговора с привкусом тяжёлых воспоминаний этот танец был мне нужен. Нет, правда. Я никогда особо не интересовался плясками, а дома я ещё был слишком мелким, чтобы учить меня всяким танцам для приёмов, но тут захотелось прямо потрястись от души.

— Ты такой смешной, я тебя ещё таким не видела! — Агнесс звонко смеялась и не отставала в танце.

— Ты меня ещё много каким не видела.

Я подхватил её за талию и закружил, когда музыка стала немного замедляться, а танцующие начали разделяться на парочки.

— Спасибо, Рэй, — Нэсса смотрела на меня действительно счастливыми глазами. — Мне давно не было так весело.

Я улыбнулся ей в ответ: Агнесс мне как сестра и я бы хотел, чтобы она была счастлива, потому что моим настоящим сёстрам уже никогда не узнать этого.

Медленный танец у нас выходил слегка неловким, но мне всё равно было хорошо.

После мы всё-таки прошлись по торговцам я подождал, пока Агнесс закажет всё, что нужно.

— Пойдём-ка прогуляемся к Яго, — я схватил Нэссу под руку, когда она закончила.

Мы двинулись через толпу в сторону центра площади, но эта самая толпа становилась всё плотнее и нам пришлось притормозить. Какой-то худощавый парнишка взобрался на постамент из коробок и ящиков.

Он был одет в странные серо-чёрные хламиды, напоминающие рясы старых священнослужителей. В очках отражались огни площади. Я удивился, когда парень с усилием подтащил к себе микрофон на толстом шнуре и постучал по нему.

Раздался не очень приятный скрежет, но люди, наблюдающие за ним, никуда расходиться не собирались.

— О-о-о, — протянула Нэсса, — давно их тут не было.

Она хихикнула.

— Кто это? — я рассматривал странного парня.

— Так ты ни разу не видел этих проповедников? — Нэсса удивлённо на меня посмотрела, а я только пожал плечами.

Действительно, никаких проповедников я на улицах Дыры за всё это время ни разу не встречал, да и никогда не слышал о них.

— Жители Грейвхолла! Я несу вам благую весть! — раздался голос через микрофон.

У парня был поставленная и чёткая речь. На всей площади шум стал куда тише, даже музыку сделали более приглушённой. Вот уж не знал, что какой-то проповедник может так лихо привлечь внимание разношёрстной толпы.

— Я вновь явился вам, дабы рассказать, что наша вера укрепляется и наши чаяния начинают сбываться! Скоро вновь мы обретём свободу!

В толпе несмело зааплодировали. Вот же бред. Но сдвинуться с места пока не представлялось возможным — нас плотно обступили со всех сторон.

— Так, ну эта часть речи уже была, посмотрим, что он скажет дальше, — Агнесс хихикала и уж точно не воспринимала вещание проповедника всерьёз.