По этому следу из разрушений я нашёл коридор, повернул в него, спустился в подвал. Железные двустворчатые двери выломали с огромной силой. Я огляделся и увидел матовые стеклянные стены.

По коже прошёл мороз, а затем меня будто кинуло в жар — «родные» стены «Хеллер» сейчас снова представали передо мной.

Я толкнул одну из стеклянных дверей и вошёл в просторное и хорошо освещённое помещение. Передо мной оказалось несколько больших рабочих столов, на которых громоздились медицинские склянки, приборы, инструменты. Всё было аккуратно разложено и явно часто использовалось.

У меня почти свело челюсть от напряжения и картинок из прошлого, которые вставали перед глазами одна за одной. Чуть дальше рабочих столов я увидел секцию операционной — металлические столы и лампы над ними, меня передёрнуло. Ещё дальше, у самой противоположной стены, наклонившись над столом, чем-то занимался Константин.

Сукин сын даже не удосужился мне ничего сообщить.

— Как дела, Браун⁈ — громко спросил я, а затем размахнулся молотом и уронил его на один из рабочих столов справа от себя.

Всё задребезжало, послышался звон разбитого стекла, приборы и склянки разметало в стороны. На поверхности осталась вмятина.

Константин почти подпрыгнул на месте, резко обернулся и вжался в столешницу.

— Что… Что ты здесь делаешь⁈ — почти взвизгнул профессор.

— То есть ты не знаешь, да?

Я снова поднял молот и ударил им по столу слева. На нём стояло куда больше лабораторной посуды, и звон стекла на мгновение заглушил вопль Константина, который дёрнулся вперёд, но от стола всё равно не отлип.

— Прекрати громить мою лабораторию! Это же исследования! Это же работа всей моей жизни! Я же на всё ради этого готов!

— То есть, сука, — я уже приближался к нему, — ты использовал моего друга ради своей работы?

Я размахнулся молотом и снёс в сторону металлический стеллаж, стоящий слева от Брауна, который с грохотом ударился о стену. Металлические инструменты посыпались на пол.

Он ведь спокойно стоял здесь после того, как на улицы Грейвхолла вырвался Альфа, и продолжал ковыряться в своих бумажках. Он знал, что Гордон ринулся за Изменённым, но ему было плевать, хотя он мог хотя бы сообщить мне.

Константин захлебнулся возмущением, но от страха больше ничего не мог сказать.

— Отвечай, — я качнул молотом в руке, — ты специально позвал Гордона? Чтобы провести какой-то эксперимент?

— Я… Я не… — проблеял Браун.

— Отвечай, — я взял размах прямо рядом с ним и снёс со стола всё, что находилось на поверхности справа от профессора.

— Да! Хотел кое-что проверить! Мне нужен был тот, кто мне поверит! Поверит в мои разработки и в то, что Изменённые эволюционируют, а не тот, кто…