Комаровский тут же подорвался и побежал на стену. Не верил он, что русские просто так сдадутся! Ну, не в их характере это просто… Те лучше костьми лягут, но врага попытаются забрать с собой!

Оказавшись на стене, Мариуш сразу заметил на сумеречном горизонте огромное количество светлячков. Выхватив бинокль у какого-то сержанта, мужчина присмотрелся повнимательнее к надвигающемуся рою.

Это были включенные армейские фонарики на воздушных платформах. К каждому из них за петлю была привязана бутылка чего-то крепкого и короткая записка… Сам рой действительно имел форму белого флага…

— Что за чертовщина? Открывайте огонь на поражение! — Рявкнул Мариуш. — Это диверсия!

— Отставить! — раздался ненавистный голос за спиной.

Комаровский повернулся и нос к носу столкнулся с Игнацием Козелем. Красный мундир генерала в сумерках пылал рыжим оттенком. Редкие светлые усы над пухлыми губами были смазаны воском и скручены на тараканий манер. Безрассудные голубые глаза сально поблескивали. Уже сейчас Мариуш с трудом сдерживался, чтобы не врезать по самодовольной роже бездаря!

— Комаровский, давайте без самовольностей! Так ведь и в штрафбат угодить можно. — нарочито ласковым тоном протянул Козель.

— Прошу прощения… — процедил сквозь зубы Мариуш, с опаской поглядывая на приближающийся рой фонариков и пойла.

— Русские, наконец-то, решили сдаться на милость победителя. — хохотнул Игнаций, схватив первый фонарик с бутылкой. К горлышку была приклеена записка на плохом польском языке: «Вы победили, мы уходим.»

— Мне кажется, это ловушка, генерал! — не выдержал Мариуш.

— Сейчас проверим. — улыбнулся Козель и шашкой сбил пробку бутылки. — Пей!

— А вдруг это яд⁈

— Пей, я сказал! Или ты боишься? Или твоя служба Великой Польше окончена⁈

Злобно сверкнув глазами, Мариуш сделал аккуратный глоток.

— Еще пей! Тебе полезно расслабиться, Комаровский! Суетологи нам тут не нужны! — заржал генерал, и его смех подхватили остальные солдаты.

Офицеру ничего не оставалось, как подчиниться. Это был сахарный ром. И он быстро ударил в голову. Мариушу вдруг стало плевать на всё. Он схватил еще одну бутылку и направился по стене к главным воротам города. За спиной послышался довольный возглас ненавистного генерала:

— Сегодня мы празднуем, братья! Русские угощают!

Оглушительный и радостный рев сотни глоток отвечал ему благодарностью.

— Это диверсия… Как пить дать! — повторял себе Мариуш. — Но если плевать командованию, то почему и я должен беспокоиться⁈ Да гори он всё факелом!

Офицер добрался до главных ворот, прогнал часовых, и сам уселся за столик в удобное кресло. На столешнице лежали нарды. Парни доблестно и рьяно несли службу, выбрасывая куши.