Отойдя от колонны и направившись к трону, Первый заговорил:

— Так-то оно так, Николай… Но интересы моего народа не ограничиваются только вашей данью.

— Что вам еще нужно⁈ — взъярился Годунов.

— Абсолютное повиновение! — с этими словами Первый выставил перед собой руку и что-то произнес на неизвестном наречии.

Императора сшибло с трона неведомой силой. Никакие артефакты, никакие щиты не могли противиться той мощи, что демонстрировал Греймдар. Даже сама аура Николая скукожилась от страха и невероятного давления.

— Что ты делаешь? — выпучив покрасневшие от напряжения глаза, спросил Годунов. Он пытался подняться на ноги… Но у него не получилось. Он смог только встать на колени.

Первый подошел к императору, похлопал ладошкой по его щеке, словно пытался подбодрить какую-то жалкую дворнягу, и уселся на трон.

— Я провожу урок, Николай… — янтарные глаза иномирца блеснули золотом. — Тебе никто не давал права назначать себе нового Десницу! Тебе никто не давал права решать вопросы насчет помолвки Анастасии с турецким Султаном! И тебе никто не давал права затевать свою игру без моего ведома!

— Я…

— Молчать! — рявкнул Греймдар, плюнув в сторону склонившегося императора. — Думаешь, я не знаю, что ты задумал? Думаешь, я не вижу, как ты из кожи вон лезешь, чтобы стать сильнее? Надеешься обрести свободу? Глупец! Первые правят вселенной! А ты — лишь мелкая вошь под ногами. Смирись со своей судьбой жалкого курьера! Ты только на эту роль и годишься. Но многие даже и на это рассчитывать не могут. Твое свободолюбие наказуемо. Если бы ты был более покладист, я бы не стал натравливать на твои земли поляков… Если ты вновь дерзнешь бросить мне вызов, я сотру твою Империю с карты Земли. И поверь мне… Мы, Первые, уничтожали не только империи, но и целые галактики… Так что будь паинькой!

Под конец своей грозной реплики, Греймдар вскочил с трона и направился к выходу. Только после того, как за ним закрылись двери, император почувствовал, что невероятное давление на его дух и ауру прекратилось. И он с трудом поднялся на ноги.

— Нужно срочно что-то делать… — ненавидя себя за собственную слабость, процедил сквозь зубы Николай Годунов.

* * *

Стоило открыть глаза, как я обнаружил на своем лице лишнего посетителя. Белый смотрел на меня, как говорят местные, «как на говно». Ну что опять-то ему не так⁈

— И чего мы сидим? — невинным голосом поинтересовался я.

В ответ же было получено целое представление, изобилующее нелицеприятными жестами в паучьей интерпретации. По всей видимости мохнатый был чем-то сильно недоволен.