— Никогда не угрожай мне, Федя… — ласковым голосом предупредил своего соратника Даниил Семенович. — Иначе твой род угаснет за одну ночь! Ни один компромат тебя не защитит от моего гнева. Ты, видно, позабыл, с кем имеешь дело… Еще раз я услышу от тебя какую-нибудь дерзость, и ты окажешься в моем подземелье…Усёк?

— Угу… — замычал ошеломленный князь.

— Это хорошо! — снисходительно вздохнул Даниил. — Иначе мне бы пришлось тебя подвесить на крюках… Тогда я привел бы к тебе всю твою семью и заставил бы их смотреть, как ты мучаешься.

Нарышкин добела сжал кулаки, но ничего не мог сделать. Он лишь с ненавистью и страхом смотрел на своего фактического сюзерена. Его глаза налились кровью, на дряхлых руках выступили синие вены, а его кристалл трещал от напряжения.

— Впрочем, ты мне еще пригодишься… — лениво взмахнув рукой, Голицын развеял заклинание и позволил Федору подняться. — Мне нужно, чтобы ты навел порядок в Москве и чтобы твой младший сынок получил достойное наказание, чтобы Орловские сгинули в реку небытия. Ты всё понял, Федя?

— Д-да…

— Господин… — напомнил Даниил Нарышкину о должном обращении к себе.

— Да, мой господин!

— Хотя нет! — усмехнулся Великий князь. — Говори лучше: «Император», ведь это недалеко от истины!

* * *

Александр Николаевич Белов в последние дни ходил сам не свой от возбуждения! Он и подумать не мог, что его начальник когда-нибудь станет Тенью Империи! Получалось, что теперь, в какой-то степени, Седой становился правой рукой второго человека в России! Получалось, что теперь он мог выбиться в свет и даже получить графский титул! Этот взлёт будоражил его тайные мечты и желания.

В эти дни старик работал с особенным усердием: он тренировал вместе с Барменом и Корейцем молодняк, наводил порядок в городе, шуршал по поводу залетных и сразу же уничтожал любые намеки на наркоторговлю. Много раз приходилось выезжать на стрелки. Они стабильно заканчивались его победой, ведь ребят он натаскивал знатно.

Но самым тяжелым делом для Седого являлись походы на поклон к Нарышкиным и Апраксиным. Да и остальные ребята заметно нервничали. Кореец вовсю давился табаком, Бармен стал больше тренироваться, Крендель совсем слетел с катушек и не вылезал из магазинов роскошной одежды, Сухой на пару с Чибисом стали чаще прикладываться к бутылке, ну, а Капуста набрал лишний вес. Все переживали, что их инкогнито рано или поздно раскроют… Хотя дань великим домам они платили исправно, задержек с оплатой никогда не возникало, да и с суммой — тоже.

Но в этот вечер Седой испытывал нехорошее предчувствие. Куська, свернувшаяся калачиком на его коленях, не вселяла в него уверенность и покой. Нервозность зашкаливала, а потому старик уже смаковал третий бокал виски. Он храбрился перед выходом на улицу. Скоро за ним должны были приехать…