— Не понял. — Приподнял я голову. — Ты что, в свои пятнадцать ему себя предлагала?

— А что такого? — Удивилась в ответ она. — В России возраст согласия как раз пятнадцать лет, если о совершеннолетии заявишь. Я, правда, этого тогда не знала. Я вообще многого не знала про жизнь.

Ирге, у которой я был первым, уже семнадцать стукнуло. Можно сказать, старая дева. Воспоминания о девушке кольнули где-то глубоко в душе. Я всё никак не мог поверить, что она предала меня.

— Да я вообще лишилась девственности в двенадцать. — Тем временем ошарашила меня Эльза.

— Ты шутишь? — Откровенно удивился я. — Разве в Германии возраст согласия такой низкий?

— Нет, в Европе почти везде тоже с пятнадцати, а в некоторых странах и с шестнадцати. Это на востоке возраст ниже, а в некоторых странах его вообще нет. — Запутала она меня, но потом пояснила. — Я была наложницей хранителя. Хранителям можно брать наложниц любого возраста. Никто ему и слова не скажет. Мой брал в основном с десяти, лишь бы кровь уже текла, я ещё и старой оказалась.

В двенадцать лет — старая? Серьёзно? Это что там за порядки такие?

— Почему это каким-то хранителям можно плевать на законы, и тащить в постель детей?

— Вообще-то в России тоже считается, что Мастера Источников — не люди, и они вне законов. — Вздохнула Эльза. — Впуская в себя источник, они сильно меняются. Меняется их мировоззрение, психология. Они утрачивают возможность удаляться от источника. Они привязаны к одной точке, они функция, а не люди.

— Да плевать на то, что в их головах творится! К детям их ненормальность никак не относится. — Всё равно не понял я. — Что за глупость!

— Им много чего можно. — Эльза подняла голову, посмотрела мне в глаза, потом вздохнула. — Ты действительно, как из другого мира к нам случайно попал. Даже не представляешь, что делают мастера тех же российских источников. Секс с маленькими девочками — это далеко не самое страшное. От него не умирают. — Шевельнула она плечами, словно хотела ими пожать, но передумала. — За меня в любом случае никто бы вступился. Законы касаются только свободных людей. Меня же продали хранителю родители. Никого не волнует судьба маленькой наложницы-рабыни, которая в любом случае долго прожить не должна.

— Почему? — Не понял я. — И вообще, разве в Европе есть рабство? В России так точно нет.

— Рабства нет, но наложницы и тут есть, не только у мастеров источника. Есть и пожизненные контракты, то же самое рабство. Пусть такого раба ты и не можешь убить, но всё остальное вполне разрешено. — Горько усмехнулась она, потом продолжила рассказ. — У наложниц хранителя только два пути: они либо выгорают, и их убивают, как выбраковку. Или они пробуждаются, и попадают в шаблоны. Тоже гарантированная смерть.