Усевшись обратно на кровать, Алекс вздохнул и решился. Провёл пальцем по лезвию. На разрезанной коже выступили рубиновые капли. Тут же в висках стрельнуло, Алекс едва не свалился с кровати.

— Ох, мать!

Стиснув зубы, Алекс уткнулся лицом в тюфяк, подождал. Резкая головная боль перешла в пульсирующую, а потом и вовсе утихла. Алекс уселся и после решительного вздоха провернул эксперимент ещё раз. Новая царапина снова сопровождалась стреляющей болью в голове. Будто клинок полоснул по нервным окончаниям.

Но Алекс уже был готов к боли. Посидел, спокойно переждал.

— Ментальная атака, — сам собой нашёлся нужный термин. — Неплохо, особенно вместе с эффектом неожиданности.

Правда, у местных порог боли наверняка повыше, чем у Алекса. Всё же они живут в Средневековье, где нет транквилизаторов, антибиотиков, обезболивающих. Но, возможно, чем больше рана, тем сильнее ментал.

Алекс крепко обхватил клинок ладонью. Невольно заойкал. Лезвие вошло глубоко, достало до кости. Но надо терпеть. Головная боль явно сильнее. Алекса едва пополам не согнуло.

Он одёрнул руку от меча, тело сотрясала дрожь.

— Фух, — выдохнул он, приходя в себя.

Вызвал Булька. Слизень без слов понял, куда плевать. Кровоточащая рана служила хорошим ориентиром. Бульк также прошёлся и по царапинам.

— Спасибо, дружище, — слабо улыбнулся Алекс, помахав вылеченной рукой.

Что же, похоже, на силу ментальной атаки влияет не только размер раны, но и длительность касания клинка. Но хватит на сегодня вынужденного мазохизма.

Алекс деактивировал Трансформацию и отправил Зефирку в Башню.

— Твой черёд, дружище, — Алекс посмотрел на Слизня.

— Гульк? — задрожал фамильяр, почуяв неладное.

— Всё будет в порядке, — усмехнулся Алекс и кинул команду Системе. — Активация Трансформации на Бульке.

Фамильяр преобразился в две боксёрские зелёные перчатки. У Алекса даже не было предположения, какой эффект они могут произвести. Интересно, на что способен Исцеляющий Слизень в облике спортивного оружия?

Алекс надел перчатки, побил воздух. Как и с Зефиркой, никаких молний и фейерверков.

— Опять, что ли, себя бить? — расстроился Алекс.

Но не звать же Ребекку с Венгером. Какой капитан будет делать больно своей группе? Алекс несильно стукнул себя в грудь. Резкий спазм ударил по мышцам, наружу вырвался протяжный вздох.

Алекс расстегнул куртку, задрал рубашку. Никаких следов — ни царапин, ни гематом. Снова стукнул твердой подушкой перчатки, посильнее. Судорога резанула мышцы.

— Ох, значит, в облике перчаток ты не лечишь, а травмируешь, — пробормотал Алекс. — Полезная метаморфоза.