Несколько капель крови на примятой траве еще не засохло. Вытащив платок, я с помощью телекинеза поднял алые капли на ткань. Мало ли, вдруг пригодится. Владимир, конечно, намеренно мне их оставил, чтобы убедить в нашем родстве, но я все же проверю ее иным способом.

А потом я встал и, сформировав несколько печатей, нанес удар.

Обморожение сковало тело Владимира коркой инея, не позволяя сдвинуться с места. Четыре огненных снаряда налетели с разных сторон, врезаясь в спешно возведенный щит. Бессмысленно распавшись искрами, они все равно сделали свое дело — снесли защиту и ослепили его на мгновение.

Две кислотных стрелы ударили в спину, разъедая одежду и обжигая открытое тело.

В ответ Владимир ощетинился огненным вихрем, который мгновенно взметнулся в небеса, быстро превращаясь в пожирающую все полусферу вокруг чародея.

Я видел, что кто-то попытался сбежать прочь из парка, то ли наблюдатели от кровавого культа, то ли случайные свидетели. Впрочем, сейчас мне было все равно, я усилил ноги и рванул к противнику, прикрытому заклинанием огня.

Сформировав в руке кинжал из тьмы, я влетел в бушующее пламя, чувствуя, как начинают трещать волосы. Владимир уже развернулся мне навстречу, он был готов бороться.

И первый мой выпад он отбил играючи, с усмешкой на лице. Его забавлял этот поединок. Обладая семью узлами, он мог бы свернуть меня в бараний рог, но, как я и ожидал, получив словесный отпор, решил показать мне разницу в наших возможностях.

Ему обещали мое место. Ему обещали дворянство. А я все испортил, выжив на алтаре кровавого культа.

Он попытался договориться, играя роль моего брата. И я вновь его отверг.

Он верил в свой ковен, а я указывал на те манипуляции, что с ним провели.

Напав, я превратился во врага, который олицетворяет собой все, что Владимир ненавидит. И уничтожить меня нужно было именно так — раздавив во всех смыслах, показав собственное безусловное превосходство.

Ему двадцать лет. И сколько бы людей он лично ни замучил на алтаре ради своего возвышения во славу кровавого культа, ему все равно было всего двадцать лет.

Тьма рванула в стороны от моего тела, поглощая любой намек на свет. Владимир дернулся, стараясь разорвать дистанцию и покинуть зону воздействия. А я наложил последнее свое заклинание, вновь заставляя его застыть на месте.

Мой резерв был опустошен, но мне больше не требовалось колдовать.

Нож из внутреннего кармана Владимира оказался в моей руке. И пока враг накладывал на себя щиты от стихий, даже не пытаясь тратить время на рассеивание тьмы, я вонзил лезвие ему в глаз. Моя рука, защищенная от воздействия стихий, проникла сквозь его щиты, как будто их не было. Второй удар ослепил культиста окончательно.