— Наполните чашку, — велел я, поднимаясь на ноги. — Великая княжна очнется через три…

Пока я говорил, уже запустил ритуал. Его вязь окутывала не только пол и прилегающие стены покоев, но и саму кровать пришлось царапать — чтобы превратить ее в подобие алтаря. Сейчас в магическом взоре я наблюдал, как каждая линия вспыхивает, по узору стелется волна магии, меняя свои цвета.

Тело девушки на постели вздрогнуло, выгнулось, и я услышал, как ахнула горничная.

— Два… — продолжил я отсчет, не реагируя на сброшенное одеяло, которое слетело с Варвары Викторовны, открывая моим глазам короткую ночную рубашку, едва доходящую до середины бедра.

Сияние ритуала усилилось, жизненная эссенция девушки вспыхнула фиолетовыми частицами, плавно переходящими в зеленый оттенок. Служанка у дверей звякнула от волнения чашкой с бульоном, которую держала на блюдце.

— Один, — озвучил я, наблюдая за тем, как приведенная в возбуждение жизненная эссенция вместо того, чтобы выдавливаться из тела великой княжны, забурлила.

Мгновение стабильности, и в следующий миг свет стал нестерпимым. Чужая магия, наполнившая тело Варвары Викторовны, волной хлынула наружу. Уничтожая на своем пути все, до чего смогла дотянуться — кровать, постельное белье, балдахин. Уже полностью обнаженное тело великой княжны зависло в воздухе, удерживаемое этой волной. Лишь внешняя граница ритуала остановила это движение, пожирающее все на своем пути.

— А-а-а-а-а! — закричала девушка во весь голос.

Я дождался, пока магия закончит исторгаться вместе с этим криком. Ритуал погас, оставляя после себя раскаленное, выжженное дерево. Воздух наполнился ароматом костра.

С помощью телекинеза я швырнул простыню, прикрывая наготу Варвары Викторовны, и создал под прекратившей леветировать девушкой линзу. Ее высочество упала на нее, и я сдвинул печать, выводя ее за пределы обожженного участка.

Горничная тут же оказалась рядом со своей госпожой, а я тяжело опустился в кресло. Не столько для того, чтобы отдохнуть — за меня ритуал работал, о какой усталости речь? Но изобразить перерасход сил все же стоило.

Двери покоев распахнулись, впуская целую толпу слуг, за их спинами держались охранники. Варвару Викторовну уложили на каталку, тут же напоили куриным бульоном и увезли прочь. А я остался сидеть в кресле, обдумывая, что делать дальше.

Только через полчаса в покои вошел великий князь. Мужчина ступал нервно, явно еще разозленный диалогом с супругой и дочерью. Но с каждым шагом он брал эмоции под контроль, так что у моего кресла остановился, уже держа себя в руках.