Все трое гостей сидели вокруг стеклянного столика, на котором покоились бокалы. Замерший чуть в сторонке слуга ожидал, когда господа выпьют, чтобы заново наполнить им посуду.

— А вот и Иван Владимирович! — встав со своего места, с улыбкой объявил Сергей Юрьевич. — Господа, позвольте представить вам моего спасителя — Ивана Владимировича Морова, лучшего мага Российской Империи.

Я улыбнулся в ответ и, отведя трость чуть в сторону, поклонился, как того требовал этикет.

— Приветствую, Сергей Юрьевич, господа.

Первым поднялся мужчина сорока лет с жесткой короткой бородкой ржавого оттенка. Коротко постриженные волосы с проблесками седины походили на тонкие медные провода.

— Попов Сергей Никитич, — представился он, протягивая мне ладонь. — Рад нашему знакомству, Иван Владимирович.

— Это взаимно, — заверил я, отвечая на рукопожатие.

Поповы владели практически всем рынком радиоэлектроники. Выпуск, логистика, реализации — все было в их руках, и дворянский род набивал капиталами карманы. Основным заказчиком, естественно, была Российская Империя — рации, телефоны, средства радиоэлектронной борьбы требовались армии и спецслужбам. Все подслушивающие устройства, генераторы помех — все, что выпускалось на этом поле в Российской Империи, несло на себе герб Поповых.

— Тихомиров Алексей Андреевич, — представился третий гость, тоже поднявшись с места.

Выбритая до блеска голова, едва ли не каноничная поповская борода, широкие плечи и невысокий рост. Алексей Андреевич мог бы подрабатывать грабежами по ночам в темных переулках, его костистое лицо, угрожающий прищур глаз позволяли наводить ужас на встречных.

Но Тихомировы занимались логистикой на Волге.

— Рад знакомству, Алексей Андреевич, — ответил я, пожав и его руку.

Мы все опустились на диваны, и слуга по моему знаку принял заказ на напиток. Вот только в отличие от остальных дворян я не собирался пить алкоголь. Нет ничего хуже пьяного чародея.

— Двойную порцию двойного эспрессо, — произнес я, глядя в его внимательные глаза.

— Будет исполнено, Иван Владимирович, — ответил тот, согнув спину.

— Не любите коньяк, ваше благородие? — поинтересовался Попов, внимательно за мной наблюдая.

Им слуга как раз обновил бокалы.

— Предпочитаю оставаться в трезвом уме, Сергей Никитич, — ответил я, после чего оглядел остальных гостей. — Так сложилось исторически, что стоит мне показаться в обществе, какой-нибудь самоубийца решает нанести удар. А пьяный одаренный — это практически гарантированный труп в такой ситуации.

Попов переглянулся с Тихомировым. А вот Лермонтов лишь усмехнулся, прежде чем осушить свой бокал.