Взглянув на часы, я распорядился, чтобы мне подготовили машину. Визит к Герасимовым хоть и был отложен, но его не стоило отменять. Чародей, проклинавший Германа Мстиславовича, никуда не делся. А мне будет интересно посмотреть на людей, о которых говорил глава этого рода.
Стоило выйти на улицу, как с неба посыпалось снежное крошево. Рефлекторно запахнув плащ, я двинулся к «Коршуну», уже окруженному машинами сопровождения. Вот, можно сказать, и зима пришла.
Скоро будет открытие академии, а значит, и время моей службы на месте преподавателя. Вернусь домой и засяду за учебный план. Не то чтобы мне на первый раз выдадут совсем уж неумех, но опыт с Антониной Владиславовной показывает, что учили местных чародеев абы как. А значит, толковой базы ни у кого из них не будет. Даже дворянские семьи, собирающие собственные знания по крупицам из поколения в поколение, не блистают пониманием магии.
Машины ехали по столичным улицам, и я наблюдал в окно за жизнью людей. Их не касались происходящие даже в Москве кровавые события, они просто занимались своими делами. А как к происходящему относятся в глубинке?
Несмотря на всю централизацию власти в руках монарха, Российская Империя столицей не ограничена. Но количество предателей, стяжателей и просто бездарных сумасшедших, зашкаливает именно в Москве. За пределами сердца страны им просто неоткуда взяться в таких количествах.
Наконец, мой кортеж прибыл в особняк Герасимовых. Слуга распахнул передо мной двери, и я прошел в дом. Анатолий Никодимович подошел ко мне как раз в тот момент, когда его подчиненный снимал с меня плащ.
— Здравствуйте, Иван Владимирович, — произнес он, протягивая ладонь для рукопожатия.
— Добрый день, Анатолий Никодимович, — с улыбкой ответил я. — Спасибо, что согласились перенести встречу. Так где наши пациенты?
Глава 24
Я проводил взглядом укатившийся автомобиль и сделал глоток чая. Сидящий напротив меня Анатолий Никодимович молчал, потягивая свой напиток. Затраченные на исцеление мужчин из верхушки военного командования Российской Империи силы постепенно возвращались.
— Благодарю, что помогли, Иван Владимирович, — произнес глава рода Герасимовых. — Все эти люди важны для нашей страны, и их утрата могла бы пагубно сказаться на нашей обороноспособности.
Я улыбнулся.
От каждого из пятерых я получил лишь устную благодарность. Расплачиваться со мной должен был сам Анатолий Никодимович. И это было понятно: как человек, который предоставил военным связь со мной да еще и обеспечил оплату исцеления, он оказал им неоценимую услугу, и теперь они превратились в должников рода Герасимовых.