Закончив с кофе, я переоделся в спортивный костюм и направился на задний двор, чтобы немного размяться. Отдохнувшее тело просило действий, и я не видел причин отказываться от небольшой тренировки.

Комплекс тренажеров оказался занят — на нем проводили занятия члены моей дружины. При моем появлении старший из них отдал приказ, и мои подчиненные выстроились.

— Вольно, бойцы, — махнул я рукой. — Я здесь только чтобы потренироваться.

Особого напора на единоборства или стрельбу, как у Ивана Владимировича до моего пробуждения, я уже не устраивал. Обладая даром магии, странно заниматься такими вещами. Все равно что временно ослепнуть и ощупывать лица окружающих, а потом прозреть и продолжать исследовать мир ладонями. Ни к чему.

— Спарринг, Иван Владимирович? — предложил мне старший смены.

— Нет, Кирилл Семенович, — покачал головой я. — Чародеи превосходят обычных людей физически. Будет неправильно, если я начну разбрасывать свою дружину, как котят. У каждого свои задачи.

Мужчины не обиделись. Будучи военными, они прекрасно знали, что так и есть. Да и предложение сделано скорее из вежливости. Я знаю, что некоторые военизированные семьи не чураются заниматься в полный контакт с собственной охраной. Но там и охрана все как один одаренные и не слабые.

Закончив с разминкой, я вернулся в дом, принял душ и переоделся. Когда пришло сообщение о прибытии Легостаевой, я уже сидел в гостиной, листая новости в телефоне.

На всех полосах обсуждали сотворенное мной чудо, и ни слова не было сказано о нападении на Евгению Андреевну. Правильно сделали, не хватало еще, чтобы кто-то проболтался, что это именно якобы мой подарок стал причиной стольких смертей.

— Варвара Константиновна, — с вежливой улыбкой поприветствовал я некромантку, — добрый день. Чем обязан вашему визиту?

Легостаева была в своей униформе со знаками отличия мага смерти. Позволив усадить себя на диван, она произнесла:

— Иван Владимирович, я порылась в архивах, — сказала она, вынимая портсигар, однако, увидев выражение моего лица, доставать сигарету не стала. — Растворение плоти действительно некогда применялось нашими чародеями. И не только нашими.

Я кивнул.

— Может быть, чай или кофе?

— Нет, спасибо, — отмахнулась Легостаева. — Вы не удивлены, что я заговорила об иностранцах.

— Это было бы логично, — пожал плечами я. — Вряд ли в Российской Империи остались люди, которым хватило бы ума пытаться очернить мое имя. Со мной стало слишком опасно враждовать, Варвара Константиновна. Зато я стал интересен монархам других стран. И наши так называемые друзья, если они действительно хотят ослабить влияние Российской Империи на мировой арене, обязаны выбивать сильнейших русских чародеев.