Большакова улыбнулась.

— Я буду вести светскую жизнь, как положено хорошей девушке из благородной семьи, а взамен получу место в академии, в которой будут учить чародеев, — ответила она.

— Значит, скоро станем видеться чаще, — кивнул я. — Хотя, честно признаться, я считал, что академия будет открыта для простонародья, а не для усиления родовых магов.

Кристина Гордеевна пожала плечами.

— Для них обучение будет за счет казны, Иван Владимирович, а вот для дворян — очень дорогим, — пояснила девушка. — Мы, конечно, состоятельный род, да вы и сами знаете. Однако за место на курсе уже началась борьба среди дворян. Претендентов больше, чем академия может принять.

Что же, такого можно было ожидать. Если академия выйдет на самоокупаемость за счет благородных учеников и их семей, для казны это станет отличным подспорьем. Все-таки только на одну артефакторику требуется огромная прорва денег, потраченных на закупку ингредиентов. А ведь есть еще множество иных расходов, о которых я просто не думал, а имперская канцелярия уже все подсчитала.

А если государству удастся еще и в прибыль выйти, такие заведения могут начать открывать по всей Российской Империи. Страна у нас огромная, потенциальных чародеев в ней полно, и одно заведение их никак не охватит.

— Уже начался аукцион? — уточнил я.

— Если честно, не знаю, Иван Владимирович, — пожала плечами Большакова. — Да и не интересовалась на самом деле. Для меня важно, что в стенах этой академии я узнаю о магии больше. Во всяком случае, уж за ваши занятия я в этом плане совершенно спокойна.

— Судя по Рябову, не все разделяют ваше мнение, — усмехнулся я.

Но Кристина Гордеевна лишь рукой махнула.

— Его старшая сестра вышла замуж за наследника Щелковых, — сообщила Большакова. — Так что ничего удивительного, что он не считает вас хорошим артефактором. Рябовы обслуживают интересы Щелковых, все их благосостояние сейчас завязано на рынок артефактов. А вы ему угрожаете.

— Как по мне, опала того не стоила, — покачал головой я.

— Вы просто не представляете, о каком порядке сумм идет речь, Иван Владимирович, — усмехнулась та. — Годовой оборот, если судить только по официальным документам, у Рябовых после заключения брака вырос на три миллиарда рублей. А потеря Москвы для них и вовсе не критична, они обслуживают периферию за Уралом.

Мне оставалось только головой покачать. Как прозаично все выходит. Я-то думал, Матвей просто глупец, а он, оказывается, защищает семейное благополучие. Да, не самым лучшим образом, но что еще он может? Скандал был, обвинение было. Кто тут в артефактах разбирается, не так важно, ведь осадок от сцены все равно останется.