Его величество вздохнул, с тоской глядя на пустой бокал. Лишь на дне оставались несколько капель напитка. Так и жизнь монарха исчерпалась до дна, и в песочных часах его времени оставались последние крупинки песка.

— Впусти его, — произнес кайзер, решительно поднимаясь из-за стола.

А стоило двери раскрыться, его величество обрушил на вошедшего аристократа всю мощь своих четырех узлов. Магическое пламя ударило в главу рода Гаммерштейнов, но тот ловко перехватил контроль над чужими чарами и на инстинктах рефлекторно отправил печать обратно.

Громкий крик боли и отчаянья прозвучал в кабинете, а уже через несколько секунд от кайзера не осталось даже горстки пепла на полу. Застывший на месте аристократ безумным взглядом обвел помещение.

— Он убил его величество! — истерично завопил помощник за дверью. — Измена! Взять его!

Гвардия навалилась на благородного чародея, но, понимая, в какой ситуации оказался, отец Карла фон Гаммерштейна взмахнул руками, и бравые солдаты, ни разу не бывавшие в настоящем бою, рухнули на пол с грохотом. Не убитые, разумеется, к чему лишние трупы, но погруженные в магический сон на ближайшие два часа.

А сам Герхард двинулся на выход, на ходу своей магией усыпляя всякого, кто вставал у него на пути. Германию ждали темные времена, но теперь, пусть и по случайности, Гаммерштейн отомстил за смерть сына.

А значит, семье нужно покинуть страну и укрыться где-то за границей. Их знания и умения слишком ценны, вредить Гаммерштейнам не посмеют. А кто сядет на освободившийся трон, не имеет значения.

Тот, в чьих руках сила и знания, всегда будет править теми, за кем только глупая спесь и самоуверенность.

* * *

Восточная Польша, Люблин, ресторан «Вепрь на вертеле». Иван Владимирович Моров .

Заведение принадлежало Романовым и в основном использовалось для встреч на условно нейтральной территории. Что паны, что русские дворяне — все здесь чувствовали себя в безопасности и могли спокойно обсудить общие дела. Ведь за нарушение нейтралитета государь и великие князья могли спросить очень строго.

Естественно, усиленная охрана отдельно стоящего здания могла бы посоперничать с каким-нибудь дворцом правящего Российской Империей рода. Разумеется, стоило покинуть территорию ресторана, и о безопасности можно было забыть, но войска императора наводили порядок, постепенно приводя город к обычной жизни.

Ведь, в сущности, для простого человека ничего не изменилось — ни язык, ни веру государь Российской Империи не трогал, а налоги так даже снизил на пять процентов, приведя их к общему знаменателю с остальной территорией страны. А что там с аристократией русские не могли поделить — то простолюдинов не касалось. Главное — безопасность на улицах, работающие законы и стабильный доход поддерживались на должном уровне.