Анатолий Никодимович поднялся на ноги и, подойдя к ней, крепко обнял.
— Знаешь, милая, если будет нужно, я хоть самому Сатане рога сверну ради тебя.
— Я тоже тебя люблю, папа.
Глава 21
Московский особняк дворянского рода Солнцевых. Иван Владимирович Моров .
— Иван Владимирович, это вы? — удивленно распахнув глаза, спросила Алла Венедиктовна. — Что с вами стряслось в Германии?
Мы стояли на крыльце дома, и пока она рассматривала меня, слуги Солнцевых принимали у моих людей чемодан с документацией по новым артефактам, производство которых нужно будет наладить на фабрике.
Я улыбнулся в ответ, наклоняя голову, чтобы поприветствовать дочь главы рода Солнцевых.
— Война никого не красит, Алла Венедиктовна, — ответил я.
Объяснение ничуть не хуже любого другого. Да, я могу изменять свою внешность, но зачем постоянно об этом рассказывать? Так и до мысли, что я могу выдавать себя за кого угодно, недалеко. Так что пусть все вокруг считают, что я всего лишь постарел.
— Поздравляю с возвращением, — с немного натянутой улыбкой произнесла Алла Венедиктовна. — И заодно, если слухи не врут, с помолвкой?
Ее глаза выражали одновременно и обеспокоенность из-за моего старения, и вместе с тем обжигали любопытством. Как и всякой женщине, ей было крайне интересно узнать, как так получилось, что неприступный Иван Владимирович сделал-таки предложение благородной девице.
— Не знаю, что говорят слухи, но я действительно попросил Снежану Александровну Макарову стать моей невестой, — кивнул я. — Венедикт Кириллович у себя?
— Задерживается, — ответила та. — Что-то случилось на фабрике, вот он разбирался и уже едет домой. Попросил напоить вас кофе, пока вы дожидаетесь. Составите мне компанию?
— С удовольствием, — не стал отказываться я.
Мы прошли в дом, я передал подоспевшему слуге свой плащ и, опираясь на трость, проследовал за дочерью главы рода. Убранство особняка если и изменилось за время с моего последнего визита, в глаза этого не бросалось. Хотя, если сравнивать с самым первым посещением, разумеется, разница имелась.
Наконец, мы прошли в семейную часть особняка, и Алла Венедиктовна усадила меня за стол, накрытый ажурной скатертью. Смазливые горничные мгновенно расставили чашки, чайнички, молочники и сахарницы. Несколько глубоких тарелок едва не ломились от угощений.
От дочери главы рода не укрылось, какими плотоядными взглядами смотрели на меня ее служанки. Чуть нахмурив брови, Алла Венедиктовна хлопнула в ладоши, привлекая внимание к себе.
— Девочки, свободны, — приказным тоном распорядилась она, и нас тут же оставили наедине. — Иван Владимирович, с вами точно все в порядке? Может быть, что-то случилось, и вам нужна помощь? Только скажите, и мы приложим все усилия, чтобы поддержать вас.